дара мура-глушилки воздух начинал проводить звуковые колебания немного по-другому, полностью отсекая их на границе. Ко всему прочему перестал ощущаться Игорь. Вот от слова совсем – наверняка коммуникация а ля телепатия была тоже заглушена, хотя вряд ли умышленно...
Она преодолела почти половину подъема моста, когда оставшийся на посту мур ее заметил.
— Помогите! Там... там такое!...
— Ого, да у нас тут прямо День святого Валентина! Девочки радуют мальчиков, а мальчики – девочек! – осклабился бандит, елозя глазами по оголенным или едва прикрытым местам.
«Скорострелка! Чем ты девочек можешь порадовать? Быстротой?», - Илона скривилась, но стала визжать и брыкаться, когда ее стали грубо тискать:
— Что вы себе позволяете? Я думала, что войска присланы на помощь городу.
Ей почти не приходилось актерствовать, она реально ненавидела мура и была вне себя от гнева, что он лапает ее весьма и весьма откровенно – уже чуть ли в трусики не залезает. Увы, задранное до небес либидо сразу понеслось вскачь, и, когда ее втащили в автодомик, только порывисто вздохнула: светловолосую, уже голую, девушку расположили раком на узкой койке, и двое муров, отложивших оружие и снявших разгрузки, трахали ее с двух концов, а третий, полностью раздевшийся, но почему-то не снявший белую строительную каску, сидел рядом на откидном сиденье и дрочил короткий, но чудовищно толстый член.
— Бля! Чебурек, опять никого на стрёме? – обратился «белокасочник» к муру, жестко удерживающему дергающуюся Илону.
— Отвали, Бригадир, ты нам не начальник, так что закрой пасть. Девки – наш трофей, лучше спасибо скажи, что даем прислониться к нашему джек-поту!
— Ладно-ладно, чего расшумелся? Пушкари присмотрят, но потом надо и с ними поделиться. Что, красотка, в корабельной башне не ебалась? Ну, никогда не поздно получить новый опыт. Гы...
Бригадир перенес свое внимание на Илону, сходу просунув руку между бедер и принявшись азартно тискать половые губки через тонкую ткань.
— Не надо! Пожалуйста не надо! – скулила женщина, пытаясь выдать свои гримаски и стоны за страх, стыд и обреченность.
На самом деле вид насилуемой блондинки, ее вздрагивающий при каждом ударе зад, откидывающая головка от резкого проникновения в горло, как и пальцы мура, вольготно распоряжающегося ею самой между ног, уже запустили неконтролируемую реакцию. И когда с нее содрали трусики, а потом, развернув, усадили на член Бригадира, она сладострастно вскрикнула, почувствовав такую тугую распертость влагалища, что, казалось, еще немного, и оно порвется. Впрочем, вскрик мгновенно захлебнулся – Чебурек схватил за волосы и насадил ртом на член так, что головка ткнулась в горло. Илоне даже ничего делать было не надо – первый из муров крепкими руками чуть приподнял ее тело под бедра и принялся наносить короткие, но ужасно мощные удары, второй же, удерживая за челку, каждый раз загонял член прямо в глотку.
Дальше события слились в один сверкающий калейдоскоп, в котором ее на каком-то этапе окончательно избавили от одежды. Сначала девушек поменяли местами, и Илону какое-то время яростно драли раком, отчего болтающиеся упругие сиськи едва не отрывались. Потом кто-то опробовал попку, и, после того, как она сквозь туман вожделения услышала: «А девка явно не брезгует аналом!», ее завалили спиной на грудь одного из муров, продолжающего пользовать растянутый анус, второй, не мешкая, ворвался во влажно всхлипнувшее влагалище, а третий, властно повернув голову набок, несколько секунд пошлепал влажным членом по губам и носику, а потом загнал член в горло, при этом яйца, поросшие жёстким волосом, шлепнулись о нежную щечку, рдеющую румянцем наслаждения.
Рядом скулила блондинка, ротик которой наконец освободился: «Пожалуйста, остановитесь! Хватит! Что вы за нелюди?». Впрочем, ее причитания были прерывисты
Яичная Коррекция