себя на месте сына Вероники. Но допускать, что в реальной жизни со мной может произойти что-то подобное, я не мог и не хотел.
— Ух-ты, сколько у тебя всяких разных, - широко улыбнувшись, изумилась хозяйка.
— Да, я их просто обожаю, - пошло растянула губы в улыбке тетя Катя, - Иногда я просто открываю чемодан, достаю один и дрочу, разглядывая остальные. А иногда ложусь в кровать, высыпаю их на себя и ебу свои дырки, меняя игрушки, представляя себя в окружении множества хуев.
Лешкина мать, придавшись сладким воспоминаниям, блаженно прикрыла глаза. Выражение искренней радости прошло спустя несколько секунд. Женщина резко открыла глаза, ее лицо тут же исказила гримаса ярости, и она зашипела:
— Вы, грязные ублюдки, думали, что я не замечу, что вы копались в моих вещах? – тетя Катя больно шлепнула меня по ягодице. – Я сразу догадалась, что это мой нерадивый сынок решил засунуть свой поганый нос, куда не следует. Он, конечно, пытался блеять какие-то жалкие отговорки, да только меня не проведешь. Несколько крепких ударов по жопе и яйцам, и он расплакался, как ребенок. А дальше знаешь что? Он мне все рассказал. Рассказал, что капался в моих вещах. Трогал их своими грязными руками. Но это еще не все.
Тетя Катя хищно оскалилась:
— Он сказал мне, что ты был с ним. Что ты видел нашу запись.
Я тут же понял, что мои догадки о подставе со стороны друга были полностью правдивы. Но теперь, пережив порку плетью, я, хоть и продолжал на него злиться, но не так сильно, как до этого.
А Лешкина мать продолжала:
— Мой сынок уже очень долго ходил на грани, и вот теперь сделал последний неверный шаг. Я рассказала госпоже Веронике о вашей проделке, и мы решили, что, поскольку вы знаете о нашей тайне, вам пора стать ее частью.
Санаторий или династия анального общества