Когда наши бокалы чокнулись, за наш стол был поставлен третий стул прямо справа от меня. Подняв глаза, я была так удивлена тем, кого увидела, что слова просто перемешались в моем мозгу.
Усевшись, она сказала:
— Привет, шлюха. Как прошёл твой ужин в номере?
— Трейси?!
Да, это был вопрос, даже несмотря на то, что я смотрела в лицо своей беременной дочери.
— Трейси, — снова выдохнула я. — Какого чёрта ты здесь делаешь?
Её улыбка не могла быть более презрительной, когда она ответила:
— Я не поверила папе, когда он сказал нам, что ты лживая, обманывающая шлюха. Я должна была приехать и убедиться в этом сама.
— Трейси... Милая... Это не то, что ты думаешь. — я заставила своё сердце замедлиться и попыталась сосредоточиться на восстановлении своих способностей.
— Так, шлюха, позволь мне сказать тебе, что я думаю. Давай разберёмся, не ошибаюсь ли я. Я думаю, что ты только и делала, что лгала во время своего тридцативосьмиминутного разговора с семьей. Я думаю, что ты трахаешься с этим дерьмовым пятном, — она указала на Теда, — на каждой из ваших ежеквартальных конференций. По-моему, ты раздавила папу. Я думаю, что ты отдалилась от своей семьи. Я думаю, что твоим родителям будет стыдно называть тебя своей дочерью, и я думаю, что шансы на то, что фирма дедушки перейдёт к тебе, были смыты в унитаз.
Когда торнадо в моей голове достигло уровня 5 класса, Тед быстро встал и объявил:
— Это семейное дело. Я извиняюсь и ухожу, чтобы вы могли разобраться с этой ситуацией наедине.
Я не думала, что ситуация может ещё более ухудшиться, пока Трейси не улыбнулась и не сказала:
— Думаю, что такой гений, как ты, захочет сесть, заткнуться и узнать, с какой дерьмовой бурей он столкнётся, когда завтра вернётся домой к ЛиЭнн.
Вся краска покинула лицо Теда. Он стал белым, как мел. Я не уверена, сел ли он или рухнул в кресло. Трейси повернулась ко мне и спросила:
— Это то, что тебе нравится в этом пятне от дерьма? Он покорный пидор, который делает всё, что ему говорят?
Цвет быстро вернулся к лицу Теда, которое стало томатно-красным от оскорбления Трейси. Он приподнялся, схватился за стол и выглядел так, словно собирался броситься на Трейси. Трейси просто рассмеялась и сказала:
— Давай, Дерьмовое пятно. Прикоснись одним пальцем к моему телу на седьмом месяце беременности и отправляйся в тюрьму.
Тед сразу же успокоился и возвращая самоконтроль, и Трейси продолжила:
— Пожалуйста, закажи мне бокал вина, Дерьмовое пятно, это не займёт много времени.
Трейси переместилась в кресле и повернулась ко мне. Скрестила ноги и, сложив руки, положила их на колени. Затем продолжила:
— Я хотела бы объяснить тебе несколько вещей, мама. Причина, по которой мои братья не были на последних нескольких семейных звонках, заключается в том, что они поверили папе и поняли, что ты лживая шлюха. Я не знаю, кто плакал сильнее в ту ночь, когда папа с нами разговаривал и рассказывал о том, что ты сделала. Джимми, Джонни и папа рыдали в конце разговора. Единственная причина, по которой я не плакала, заключалась в том, что я была уверена, что это огромная ошибка. Отчёт частных детективов меня не убедил. Папа не показывал фотографии и видео, поэтому мне пришлось потратить деньги, которые я не могла себе позволить, на билеты на самолет, номер в гостинице и другие необходимые расходы, чтобы приехать сюда и увидеть всё своими глазами.
— Трейси... Детка... Я не знаю, что, по мнению твоего отца, он знает, но...
В далеком гарнизоне-2