со всеми нашими соседями и друзьями. Они заказали в ресторане "Мамбо Итальяно" в центре города огромное количество угощений на вынос с обслуживанием, которых хватило бы, чтобы накормить целую армию. Это был потрясающий, удивительный день. И это был последний раз, когда я помню, чтобы моя семья была счастлива.
— Я поймал папу, — сказал Лиам. Он выглядел очень серьезным. Глаза влажно блестели. Лицо было бледным. Как будто он заново проживал этот момент. — Думаю, это была одна из официанток. Мне захотелось в туалет, а туалет в холле был занят, и я пошел в хозяйский. Я открыл дверь... а там были они. Она склонилась над раковиной. В итоге я помочился на заднем дворе.
— Ни хрена себе, — сказала я.
— Я не знал, что сказать или сделать. Я хотел сказать тебе или маме — мне было невыносимо говорить об этом папе, — но я никак не мог сообразить, как это сказать. И пока я собрался с силами, прошло несколько месяцев. Я слишком долго хоронил это в себе. Оно было слишком глубоко, чтобы до него дотянуться. Просто сидело у меня в животе, как большой мокрый камень.
— А мама знает?
— Никто не знает, — сказал Лиам.
— Боже, это должно быть так тяжело, — сказала я. Обняла брата и почувствовала, как его тело прижалось к моему. — Видеть это. Хранить этот секрет. Ты не должен был делать это для него. Он этого не заслужил. Как он мог так обмануть маму?
— Я не знаю, — сказал Лиам. — Это меня так разозлило. Я не только видел это, но и видел, как он жесток с мамой. А потом и все остальное. Школьные дела. Жизнь. Ты.
— Я? — Я отступила назад. — Что я-то сделала?
Я уставилась на Лиама, но он только посмотрел на меня с тоской.
— Ничего, — сказал он, наконец, отвернувшись. — Вот что делает это таким трудным. Ты вообще ничего не сделала.
Я снова облокотилась на его перила. Брат снова обнял меня. Дождь ослабевал. На небе появилось место, где тучи рассеялись, но звезд я не видела, потому что их загораживал рассеянный свет дощатого пола.
— Итак, что ты хочешь делать? — спросила я.
— Ты о папе? О Мариссе и Логане? — спросил Лиам. Следующие слова прозвучали почти беззвучно. — О... нас?
— О любом из них, — сказала я, подчеркнуто игнорируя последнюю часть.
— Я не знаю, — сказал Лиам.
В конце концов мы пошли домой, рука об руку.
*17*
Когда мы вернулись, в доме было темно. На мгновение я подумала, что мы опять застанем за чем-нибудь Мариссу и Логана, но они, оказывается, уже спали. Дыхание тяжелое, глаза закрыты. Логан обнял сестру, прижав к себе, но они оба были одеты. Целомудренно.
Я переоделась и забралась в постель. Я почувствовала, как Лиам опустился рядом со мной. Мы оба смотрели в темноту. Сон начал опускаться на меня. И тут я увидела, как мои кузены завозились.
Марисса осторожно повернулась и поцеловала брата в губы. Он начал целовать ее в ответ. Они перешли от нежности и мягкости к жажде и агрессии. Я слышала влажные звуки их губ. Видела тени их тел, когда Марисса повалила Логана на спину, провела языком по его груди. Снимая с него боксеры.
— Давай спустимся вниз, — сказал Логан, — Так безопаснее.
Марисса приостановилась, нависнув головой над пенисом брата.
— Да, лучше.
— Вы можете остаться там, мы уже всё знаем, — громко сказал Лиам. Все замерли на месте. Мы лежали вчетвером и моргали, как будто кто-то включил свет. В комнате
Нина