На самом же деле Лиам был милым и немного дурашливым. Его бледно-голубые глаза искрились весельем. На его лице всегда было игривое выражение, как будто он тихонько смеялся сам с собой над нелепостью бытия. 'Лиам плывет по течению жизни', сказала однажды мама, и я подумала, что это очень точное описание.
Однако в нашей машине в то утро, т.е. в штанах моего брата, не было ничего мягкого и растекающегося. Я изо всех сил старалась не смотреть ему в промежность, несмотря на внезапное влечение. Если бы я спала и моя большая грудь выскочила из-под ночнушки, я бы не хотела, чтобы Лиам пускал по ней слюньки, пока я сплю. Хотя я засомневалась, может ему было бы все равно. Может быть, ему даже будет неприятно видеть большую, дряблую сиську своей сестры. В последнее время он, похоже, не испытывал особого удовольствия по поводу любых частей моего тела.
По тому, как Лиам двигался и стонал во сне, я решила, что ему снится секс. Я была уверена, что мой брат-близнец все еще девственник. Насколько я знала, Лиам был таким же, как я: у него была пара школьных подруг, отношения с которыми не выходили за рамки легкого петтинга. Но это не мешало его бессознательному мозгу, видимо, моделировать опыт.
Лиам сдвинулся с места, и я быстро отвела взгляд.
— О, Мел... — простонал он. Затем он рывком проснулся, словно его ударили тычком для скота.
Я быстро повернула голову и сосредоточилась на бесконечной пустоте, окружавшей шоссе. Может быть, это я приснилась брату? Этого же не может быть, ведь так? Во-первых, я была его сестрой, поэтому я сомневалась, что он испытывает ко мне какие-то чувства, кроме обычных братских. Во-вторых, он явно ненавидел меня до глубины души. Значит, это должна быть ошибка. Кроме того, брат всегда называл меня Лимони или Лимон — никогда Мел. Почти наверняка он мечтал о какой-нибудь другой девочке из нашего класса. Может быть это Мелисса Хардауэй, с которой он ходит на испанский? Это было бы вполне логично.
— Я что, храпел? — спросил Лиам, возвращаясь в сознание. Он нервно оглядел салон.
— Ты так это называешь? Я думала, ты притащил с собой в машину бульдозер, — сказала я.
— Заткнись, Лимон, — сказал Лиам, — По крайней мере, я не разговариваю во сне.
— Я? Нет!
— Я серьезно, я должен был взять с собой беруши или что-то в этом роде.
— Не могли бы вы оба прекратить собачиться, — сказал папа. — Одна минута покоя. Это все, о чем я прошу. Господи, твою ж мать.
Я хотела возразить. Мы с Лиамом молчали, по крайней мере, последние четыре часа. Но я знала, что споры с отцом только усугубят ситуацию. Поэтому я извинилась и надела наушники.
*03*
Мы остановились на обед в торговом центре прямо у шоссе. Там был "Chick-Fil-A" [американская сеть ресторанов быстрого питания, специализирующаяся на сэндвичах из курицы], манна богов, но мы обошли его стороной. Папа настаивал, чтобы мы не останавливались, но маме нужно было в туалет. Поскольку бензина оставалось примерно четверть бака, мама победила, и мы все вышли размять ноги.
Выйдя из одного из самых ужасных туалетов, которые я когда-либо посещала, я увидела Лиама, который направлялся ко мне. Я подбежала и схватила его за руку. Он вырвал её из моих рук.
— В чем твоя проблема? — спросила я. Он уставился на меня и оскалил зубы, как кот в джунглях. — Нет, серьезно, давай. Поговори со мной.
— Я в порядке, — сказал Лиам. Он потянулся, чтобы вставить свои "AirPods" в
Вирус