мать, сев полностью на мой член, на несколько секунд замерев на нем, испытывая блаженство от глубины погружения, и заерзала вверх и вниз, положив руки мне на грудь.
На этот раз мать не наклоняла туловище вперед для того, чтобы меня поцеловать. И ее сиськи не касались сосками моей груди. Но мне и без этого было приятно. А ещё я получил прекрасную возможность во время полового сношения мять двумя руками у матери ее тяжелые груди - дыни с крупными сосками на концах.
— Да, так, сынок. Жми их. Ласкай меня. Твоей маме приятно. - сладко постанывая от наслаждения, мать размеренно двигалась на моем члене не только вверх и вниз, но и как бы вбок, стараясь таким образом натирать стенки влагалища об член сына.
И вот, когда я был уже на подходе и приготовился спускать в презерватив, надетый на моем члене. Мама, словно почуяв, замедлила движение и слегка пристав, удерживая в своем влагалище лишь головку, взяла и просунула руку ко мне в промежность.
— Пока не время, сынок. Побудь со мной ещё пару минут. Я не готова сейчас кончать. - хриплым голосом произнесла мать, нажимая пальцем на какую-то точку у меня за яйцами в промежности.
И странное дело, хуй от этого нажатия не упал и продолжал стоять. А вот желание кончать отпало. Мать надавила указательным пальцем на одно только ей известное место на моем теле и выкроила для себя ещё немного времени. Я то уже дошел и был готов спускать, а она еще нет. И сейчас мама снова заерзала на моем члене вверх и вниз, натирая и натирая стенки своего ненасытного влагалища.
— Вот теперь все. Мы молодцы с тобой, сынок. Я так хорошо кончила. Не зря целый день мучилась. - говорила мать, все еще сидя на мне сверху, пытаясь удержать мой ставший вялым член в своем влагалище.
Мы кончили с ней практически вместе, сначала я зарычал и стал спускать в презерватив, надетый на моём хую, а следом застонала мать, на секунду огласив свою спальню вскриком поймавшей неплохой оргазм женщины.
— Я помыться хочу. От меня потом прёт. Пошли под душ, а потом выпьем и поедим. А сперму твою позднее намажу. Улучшения есть и ничего страшного не случится, если я помоюсь. - мать отложила залитый спермой презерватив на тумбочку, не став из него выдавливать " лекарство".
Для моей мамы, по ее словам, на первом месте теперь стали отношения со мной, со своим сыном, любовником и мужем в одном лице, а исцеление от их ихтиоза отошло на второй план. Мать была готова пожертвовать всем ради секса со мной. А я любил ее и такую, с " рыбьей кожей ", которая, к слову, благодаря моим стараниям стала менее заметна.
— Леночка. Любимая. Я первый раз с тобой моюсь вместе, мама. - сказал я матери, стоя с ней в ванной и намыливая душистым мылом ей груди и живот, а так же волосики на лобке.
Мать мне не ответила, лишь прижала палец к моим губам и кивнула головой на отдушину в стене ванной. Слышимость в нашем доме, построенном еще при Хрущеве, была отличной и важную роль в этом играли отдушины как в ванной, так и на кухне. И поэтому нужно было быть осторожным в разговоре.
Когда я намылив маме ее тяжелые груди, животик и коснулся лобка, покрытого шелковистыми волосиками, мать прижала мою ладонь своей рукой и заставила опустить ее чуть ниже в промежность и сама ввела мой палец в дырочку своего влагалища.
Маша