рукой Мяка. – но с тебя пока хватит и этих трёх. – Кстати, а хочешь взглянуть, как это происходит?
— Ого... Не знаю... А можно?!
— Даже нужно. – подтвердил Пакос. – Должна же ты понимать, на что подписываешься.
Они остановились. Гоблин сошёл с тропинки, немного углубился в лес и приблизился к большому папоротнику. Затем он сделал пасс рукой. В этом месте сначала задрожал воздух, а потом возникло довольно четкое видение.
На поворотном стуле возле рояля сидел мужчина средних лет. У него на коленях расположилась обнажённая молодая девушка. В руках у неё была скрипка, на которой, закрыв глаза, она самозабвенно выводила непростую мелодию. У её педагога глаза тоже были закрыты. Одна его рука покрывала женскую грудь, а вторую он занёс над её прелестью меж раздвинутых бёдер. Первокурсница очень старалась, потому что знала, что за малейшую фальшь он больно сдавит сосок, а за оплошность посерьёзнее звонко хлопнет ладонью по уже порозовевшей от предыдущих шлепков раскрытой щелке.
— Уф!.. Разве ж от такого можно кончить? – Маша даже поморщилась.
— Нет, конечно. – согласился Пакос. – Но ей это нужно для разогрева. Хех, видела бы ты, какой он потом сделает ей кунни! Вот от него-то она и кончит. А сейчас взгляни-ка лучше сюда.
Гоблин сделал несколько шагов по густым зарослям и остановился возле обвитого лианами старого дерева. Один его пасс руки – и сквозь буйную зелень открылся вид на залитую ярким светом чью-то небольшую спальню.
Посреди неубранной кровати на четвереньках стояла другая девушка в спущенных до колен джинсах. Сзади к ней пристроился долговязый матёрый негр с дредами. Его чёрные ручищи обхватили её миниатюрную белую попку. А толстый, твёрдый и бесконечно длинный коричневый шланг пялил тугую влажную киску. Движения мужчины выглядели плавными, но размашистыми. От его глубоких проникновений девица завывала словно выпь, уткнувшись лицом в постель. А как только этот мавр резко извлёк из неё свой блестящий от смазки эрегированный орган, она тут же затихла и затряслась как от электрошока, орошая простыню каплями сквирта.
— О да! Вот это уже интереснее. – Маша от увиденного так возбудилась, что не заметила, как стала тереть себя между ног сквозь тонкую ткань летней юбки.
— Ха! Интереснее... – надменно вставила Мяка. – Мы тут ещё и не такое видели. Что только не приходит в голову некоторым извращенкам! Пакос, покажи-ка ей, что вон там сейчас происходит.
Гоблин не возражал. Он вернулся на тропу, и они все прошли по ней ещё немного. Затем он ступил по другую её сторону и оказался там, где тянутся ввысь стебли бамбука.
Среди многочисленных желтовато-зелёных стволов вскоре возникла ещё одна спальня. В ней царил полумрак, и происходило там нечто странное. К потолку в коконе из липкой паутины был подвешен мужчина. А на кровати в обездвиженном положении лежала на спине его молодая супруга. За руки и ноги довольно упитанную особу крепко удерживал гигантский паук. Четырьмя конечностями он фиксировал её за лодыжки и запястья, а четыре оставшиеся поставил на кровать, нависнув над жертвой. Сам он почти не шевелился, а двигался только его хитиновый член. Он ритмично высовывался наружу и глубоко вонзался между ног девушке. Она громко кричала и мотала головой. Но это не были крики ужаса или боли. Они больше походили на блаженные стоны. Об этом же говорили и потоки белёсой густой смазки, что обильно сочилась из её розовой щелки.
— Я вот всё думаю, от чего же она больше кончает? От того, что её насилует огромный арахнид, или потому что на это смотрит муж и не может
Как поимели мою жену