По столовой расставлены шесть рядов столов, за ним умещаются или двое взрослых, или четверо детей.
Стулья сделаны из железных трубок, сиденье и спинка, из гнутой фанеры.
Во время каждодневного мытья полов, уборщицы, их взгромождают на столы.
Заранее пришёл в столовую, когда там, для младших групп, на столах расставлялись тарелки с едой, наливался чай в стаканы, раскладывались вилки, ложки, ставились хлебницы. Между тремя рядами, деловито сновали мальчики и девочки постарше, которые занимались нужным делом, накрыванием на стол.
В столовой детдома, заведено самообслуживание: старшие ребята, вместе с сотрудниками брали еду с раздачи, а для младших детей, накрывали столы группа из старших, которая дежурила в назначенную неделю.
На окне раздачи, улыбнулся Гуле, что-то произнес.
Наверно сказал, — добрый вечер.
Она спросила, — что буду кушать.
Ответил, — всё что есть, и побольше.
Гуля стала накладывать пюре и мясо в тарелку, наливать чай, я же брать и ставить в поднос. Когда шёл с полным подносом к одному столику, то на что-то загляделся, поэтому столкнулся с одной девчонкой. Она была из тех подростков, кто накрывал на столы, спешила, видимо тоже отвлеклась.
С подноса упала ложка на пол, выплеснулся чай, правда, немного, в стакане ещё оставалось на дне. От пролитого чая на поднос намок хлеб, он же оказался в тарелке. Просто катастрофа. Первые мгновения, молча стояли, смотрели друг на друга: она со смущением, я же, почти с ненавистью, ведь испортили мой ужин.
Вдруг в её огромных глазищах зажёгся какой-то интерес, она прервала неловкое молчание:
— Вы новенький?
— Да, недавно устроился.
— Давайте я вам всё поменяю? Можно?
— Как хочешь, но я и сам могу! — внутри кипело от злости.
— Ничего, мне будет приятно исправить оплошность, — ответила девчонка, наклонилась и подобрала уроненную ложку с пола.
Я хмыкнул, мы прошли к столику, взял тарелку, отдал ей поднос.
Она шустро убежала к раздаче.
Я сидел за столом с одинокой тарелкой, и ждал.
Гуля наверно видела эту сценку, поэтому девчонка так же быстро прибежала к моему столику с подносом, стала выкладывать.
— Вот, новая ложка, хлеб, чай. Вы не сердитесь на меня?
— Ничего, проехали.
— Я Ира, — она как-то совсем по-взрослому назвала своё имя.