руке в пакет со свежим луком, горячими пирожками с картошкой.
Как выяснилось, Юра сбегал домой, там захватил, что нашлось, ведь его мать только что испекла пирожки в печи.
И точно, они были только что с пылу с жару.
Картинка: лето, открытый колодец, инструменты, мы расположились рядом на зеленой травке, с самогоном и горячими пирожками. В итоге пирожки съедены, самогон был выпит, мной тоже испробован, колодец прочищен.
День был прожит не зря, а Юра ушел в очередной запой.
Он не ходит в столовую обедать, обычно собирается домой, если трезвый.
Кот ровно по расписанию в час дня заходит в слесарку, и они вместе отправляются на обед. А если поддатый и с похмелья, то просит кого-нибудь из пацанов за пару сигарет принести ему второе блюдо с куском хлеба.
Юра злостный алиментщик, ведь когда он отсидел и вышел на свободу в тридцать лет, то женился сгоряча на первой же попавшейся суке, по его выражению.
Она забеременела и родила, вроде сына, а Юра мнит, что тот сын не от него зачат.
Теперь же с зарплаты выплачивает алименты по суду, а иначе его могут посадить снова. Чего он точно не хочет, скрипит зубами, считает дни и часы, сколько ему осталось платить алименты до 18-ти лет тому сыну. Судя по его словам, осталось всего ничего: год, восемь месяцев, и одиннадцать дней.
Тогда после этого срока, а Юра считает, это новый тюремный срок, он будет полностью свободен, тогда он наверно даже уволится из детдома, будет жить в свое удовольствие. Я не верю, ведь он привязан к нему.
Юра непримиримый женоненавистник, но почему-то сошёлся и сожительствует с одной женщиной, Евдокией Ивановной.
Она немного моложе его, работает прачкой у нас в детдоме, стирает, гладит белье и одежду. Она очень крупная и здоровая.
С необъятной талией, объемной грудью.
Когда она ходит в халате по прачке, то подрагивают полы.
Она курит только «беломор-канал», при её смехе басом, или прокуренном голосе, дрожат стены и воздух.
Я думаю, она тоже сидела в тюрьме, в своё время.
У неё всегда вульгарные и грубые шутки, про письки и сиськи.
Юра боится только её, на свете. Больше ничего и никого, кроме алиментов и тюрьмы, ведь в бога он не верит, не крестится, не ходит в церковь.
А она боится только его. Такая вот парочка.
Между собой они называются мужем и женой.
Юра, когда со мной заходит в прачечное отделение, всегда оглушительно кричит:
— Эй, жена. Я пришел.
Она в ответ, не уступая ему в громкости:
— А, муженек приперся.
Слесарь, — Анатолий, или по-простому Толик.
В отличие от Юры, у которого по натуре добрый и отходчивый характер, у него злобный и въедливый нрав. В детдоме его никто не любит.
Толик, ведь бывший алкоголик, теперь же закодированный навсегда.
Говорит, что в него вшита ампула.
Наверно поэтому он такой сердитый, только он не может скрипеть зубами, из-за их отсутствия.
У него осталось две вещи в жизни, которым он посвящает свободное время.
Или два вполне переносимых бзика, как у его коллеги, Юрки.
Мотоцикл с коляской «Днепр», на котором он ездит на работу в любое время года, в обед и обратно, и ручные голуби.
Мотоцикл синего цвета, а коляска нежно–голубого, блестящие фары, багровые подфарники, всё вместе выглядит очень красивым, похожим на гоночную машину на формуле-1. Только стоящую на асфальте под окнами слесарки.
За ним он ухаживает как за любимой женщиной; он его моет, чистит, смазывает, но мотоцикл вечно у него барахлит, или не заводится.
Я думаю, что у «Днепра» есть живая душа, он как живое существо вроде тигра или крокодила, чем-то недоволен хозяином, поэтому выказывает немое недовольство.
Толик злится на него, ругается на хохлов, которые сделали такую
Лирические воспоминания