того вопиющего факта, что невдалеке сидит еще несколько парней, наверняка наблюдающих, как их друг дает в рот шлюхам, от самого этого позорного статуса, да и от того, что мужской половой орган несколько секунд назад был во рту у других девушек. Впрочем, необъяснимо почему, но Насте стало обидно, что тех хвалят, а ее – ругают. Она сама не ожидала от себя такого, но вдруг принялась ритмично насаживаться ртом на член, ощущая, как он тыкается в горло, иногда принималась тереться о него щечками и носиком, ласкать мягкими губами или острым языком.
— Другое дело, Настя, - как-то напряженно прохрипел Стас.
Она не сразу сообразила, что означают натужные нотки в его голосе, поэтому выплеснутый в ротик фонтан терпкой горячей жидкости оказался полной неожиданностью. Девушка поперхнулась, закашлялась, и часть спермы выплеснулась на плитку, несколько тягучих капель потекло по подбородку. И из глаз брызнули слезы – не столько от жесткого кашля, сколько от надругательства над самолюбием – парень без изысков и сантиментов кончил ей в рот!..
...
Насте показали, где находится душевая, и она привела себя в порядок, смыв сперму с подбородка и сняв пару капелек с топика. Пару раз ее передернуло от брезгливости, но почему-то скорее по инерции – потому, что так должно быть, а не потому, что действительно испытывала это чувство. «Что, постепенно вживаешься в роль шлюхи?», - спросила она у своего отражения – вполне милого лица, совершенно не отмеченного печатью порока. Впрочем, надо было являться на голгофу, и Насте пришлось плестись к бассейну, остро сожалея, что не догадалась прополоскать рот – до сих пор чувствовался привкус спермы... Но поворачивать было поздно – ее заметил один из парней и призывно помахал рукой.
К некоторому облегчению, никто пока не собирался ее трахать или заставлять сосать – все были при деле: чуть в стороне находился вычурный мангал возле которого стоял, видимо, главный шашлычник, рядом махала опахалом Маша, которую иногда украдкой тискали, в том числе - под с трудом различимой юбочкой; Вика на открытой галерее что-то нарезала; двое мужчин тащили тяжелый широкий и низкий стол; а еще трое сидели на лежаках, раздавая ценные указания. В общем, если бы не порнографические наряды девушек, то происходящее напоминало бы обычный сабантуй на даче (на весьма роскошной даче). Насте пришлось подойти к тройке бездельничающих парней и усесться на колени к одному из них – по его прихоти. Она плотно сдвинула колени – иначе эта горе-юбочка вполне позволяла почти без помех рассматривать ее между ног. Впрочем, мужские взгляды все равно заставляли ежиться, проходясь по практически обнаженным сиськам. Девушка пригубила вино, украдкой наконец прополоскав рот, и принялась искоса рассматривать своих... своих... будущих ебарей. Покраснела, конечно, вспомнив, в каком качестве здесь находится, и как-то отчетливо, рельефно поняв, что скоро будет ублажать их всех своими дырочками...
Имена Настя узнала чуть позже, но трое сразу привлекали невольное внимание.
Саша, здоровенный парень, качок под два метра ростом (она сразу с ужасом подумала: какое же у него хозяйство?).
Негр, вернее мулат, с простым русским именем Петя – видимо плод любви (если исходить из статуса) какой-нибудь бизнес-вумен и африканца – по-русски он шпарил без малейших признаков акцента. Его, пока спрятанные, гениталии тоже заранее вызывали опасение.
Стас, с которым Настя уже, увы, слишком близко познакомилась – чернявый, шебутной молодой человек, из тех, кто «в каждой бочке – затычка».
Остальные выделялись не так – Игорь, Алексей, Павел, - их характер и темперамент так сразу было не определить, как не было и внешних данных, бросающихся в глаза. Впрочем, Настя, сидящая на
Эльвира Степановна