длиннющими ногтями ему в жопу, продрала три кровавые царапины. И надо думать, это нисколько не огорчило Колобка. Обладая отличным опытом, мать Альбины прекрасно чувствовала, что должно понравиться мужчине. И она опять не ошиблась: Колобка хватило что-то вроде судороги, он утратил способность контролировать тело, взвыл, напрягся — и спустил женщине в рот, долго, словно бы сдуваясь.
— Ох, всё, — свалился он в сторону. — Уморили нас, потаскушки.
Альбина посмотрела на жирное пузо колобка. На его волосах засыхала сперма Кролика, собранная с лица мамы. Часть потёков уже достигли прозрачности на её щеках. Часть девушка слизала с уретры. И ещё немного осталось на полу. Чтобы добро не пропадало, Альбина выгнулась дугой и принялась собирать остатки с пола.
— Я горжусь тобой, дочка, — смахнула что-то с глаза мама. Но Альбина так и не поняла, слеза это была или сперма.
Дневник молодого лаботряса, совершенно сдуревшего от жары