— Это уже от тебя зависит – сделать мне больно или приручить попку. Ой, точнее, не приручить, а придрючить, - смеясь сказала Настя.
— Повернись. Сегодня мне хочется вылизать тебя до оргазма.
— Я это люблю... в твоем исполнении, - Настя плюхнулась на спину и широко развела ножки, захватив их руками за щиколотки.
Вид юной любовницы возбуждал нешуточно – хотелось сразу войти в это розовое увлажненное лоно. Но, раз обещал куни, то надо исполнить.
За свою сознательную половую жизнь расцеловал не одни нижние губы. Начав в юности с небритых и отдающих мочой девчачьих писюлек («Молодушка молода, а на пиздюшке борода», - говорил мой дед, а что поделаешь, если не было тогда моды брить пизды и лосьонами разными их умащивать) дошел до ухоженных пизд барышень в возрасте (теперь-то им все доступно, а бритва – лучший омолаживающий инструмент). За это время приобрел определенный опыт владения языком и клитором. Тоже себе наука. А вы как думали? Оной вдоль, а другой поперек нравится. Была одна, так у той и клитора не было вовсе (конечно, он был где-то), зато любила, чтобы язык шарил в щели, а носом бы я упирался в самый низ лобковой кости. Так ее это разбирало, что сочилась, хоть в ладони собирай. А какие клиторы я только не обсасывал: и бусинки, и фасолинки и такие корнишончики, что ими можно было баб ебать, что, собственно, и делала та особа активного лесбийского типа.
Вот и применил я весь накопленный опыт на Насте. Если раньше она от нетерпения пару раз уже кончала на языке, то на этот раз я решил довести ее до многократного оргазма или такого, чтобы в обморок.
Сознание она потеряла после второго оргазма, когда, упражняясь языком с клитором, я пальцами играл в вагине, а другой рукой круговыми движениями шевелил анальной пробкой. О, как она стонала! Когда она снова дошла до кульминации, то забилась крупной дрожью, как бывает у эпилептиков, а потом резко обмякла и больше не подавала признаков жизни. Я провел языком по цветку страсти, исторгавшем свой нектар на розовый кристалл. Немного пошевелил им – никакой реакции. Лег рядом и прислушался к дыханию женщины. Ничего, скоро придет в себя.
Какая же она красивая в своей наготе! Щеки порозовели еще больше, ротик слегка приоткрыт, волосы разметались и несколько прядей прилипли к вспотевшим лбу и щекам. На коже груди выступили розовые пятна, а по легкому дрожанию алых сосцов было заметно дыхание доведенной до обморока любовницы. Оставил ее в покое, а сам поднялся и ушел на кухню попить воды.
— Принеси попить... - услышал ее голос из спальни.
— Воды или шампанского?
— Всё неси... я умираю...
— Потерпи, реанимация уже едет.
Подхватив кое-как бутылку, кувшин и бокалы вошел в спальню.
— Что ты со мной сделал?! Я уже ничего не хо... - Настя оборвалась на полуслове и продолжила, -. ..не могу.
— А как же дебют попки?
— Замолчи. Тоже мне, режиссер нашелся...
— Тебе понравилось такое куни?
— Ты же сам видишь... до потери сознания... блииин, голова начала болеть даже...
— Давай по шампанскому и отдохни.
— Давай!
Прохладный напиток немного оживил женщину. Она забралась повыше к изголовью и села, опираясь спиной на подушку.
— Когда ты уезжаешь? – с оттенком грусти спросила Настя.
— Скоро.
— Но когда? Ты что? Не знаешь дату?
Отвечать прямо не хотелось, да и в конторе не было принято сообщать такие факты кому бы то ни было, кроме близких родственников.
Сказ о том как наивных компьютерщиков делают