но едва натянул на себя штаны, как почувствовал боль в мошонке.
Оделся и вернулся в спальню, где Ника продолжала разнос своей «падшей дочери», потерявшей всякий стыд и приличия, дошедшей до уровня женщины с низкой... Ну, вы же помните это определение. Настя так и сидела, вжимаясь в спинку кровати, не в состоянии что-либо возразить матери. Да и что тут скажешь?
Пришлось заступиться за «милое дитя».
— Вероника (чуть было не сказал Маврикиевна)... Простите, не знаю вас по батюшке...
— Вам, Владимир... не знаю и не хочу знать, как вас по батюшке, зато хочу послать по матушке! Так вот, вам вообще бы молчать! Это же надо?! Сколько вам лет и сколько ей? Вы в своем уме? Или на свеженькое мясо потянуло? Выметайтесь отсюда! Мы сами разберемся.
С трудом удалось вклиниться в непрерывный поток сознания с виду разъяренной женщины. Почему «с виду»? Потому, что поворачивая голову в мою сторону она, как будто улыбалась. Даже если это мне просто показалось в тот момент, в ее грозных выражениях не было злости. По крайней мере, мне слышалась наигранность и театральность.
— Так вот, Вероника, все, что вы увидели сейчас, происходило без какого-либо принуждения или интриги «старого козла», как только что вы хотели меня назвать.
— Вы сами это сказали. Вот это правда...
— Послушайте, Настя уже достаточно взрослая девушка и сама отвечает за свои поступки...
— Девушка? – Ника наигранно захохотала, - вашими стараниями уже не девушка...
— Я призываю вас к разумному диалогу двух взрослых женщин. И оставьте уже эти причитания и оскорбления. Настя, приходи уже в себя. Не дрожи там в углу. Оденься и объяснись с матерью. Я вам сейчас только помешаю... Ничего страшного или предосудительного не произошло. Маме надо бы было тихо посидеть на кухне и дождаться, когда мы завершим наши занятия.
— Вы мне еще рассказывать будете, что мне делать? Нахал и наглец.
— Вот, не вижу я разницы между «нахалом» и «наглецом». Но принял это как комплимент.
Я получал удовольствие наблюдать Нику в образе целомудренной матери после того, что она вытворяла в клубе. Улыбнулся ей в лицо, выходя из комнаты. И она автоматически подмигнула мне! Уже закрывая дверь, услышал тихий голос Насти. Ступор прошел, она заговорила!
Дома сразу накатил полстакана виски. Струями воды смыл легкий негативчик сложившейся ситуации и остудил пыл остановленного на скаку коня. Вот уж точно по поговорке про русских женщин: в (горящую от секса) избу вошла и моего «коня» на скаку остановила. Жалел, что Настю не получилось доебать. Прям чуть-чуть оставалось... Девка – огонь. Будет, что вспоминать в командировке. Сначала хотел позвонить Марине, чтобы снять напряжение. Но потом подумал, что она может быть занята. Да и Нику надо было дождаться. Хотя полной уверенности в том, что она придет после разговора с дочерью, не было.
Настя... Как она сейчас там? Все так же молчит или мямлит себе под нос оправдания? Все-таки ребенок она еще. Мамку испугалась! Вроде, совсем взрослая, судя по рассуждениям. Даже в сексе, хоть и новичок, но какой! А перед матерью рта раскрыть не смеет. Вот что значит хорошее воспитание!
Однако, глядя на эту мать, не подумаешь, что она способна дать достойное воспитание и привить целомудрие, которое Настя фактически сохранила до встречи со мной. Удивляюсь я способности некоторых женщин, ведя самим распутный образ жизни, воспитывать чистых морально дочерей. Чаще замечал абсолютно противоположные явления, где в чопорных, кичащихся своим аристократизмом и моральными ценностями семьях вырастают бляди.
Подумал вдруг, а что бы стоило Нике спокойно раздеться в коридоре и просто присоединиться к нам с Настей в
Ленка (Что такое не везет)