выбрал самый маленький член из тех, что были представлены на выбор. И все равно он был размером с мой собственный – сантиметров двенадцать в длину и диаметром в три с половиной. Я бы предпочел нечто, не превышающее мизинца моей ноги, но таких мелких, подозреваю, даже не делают.
— Катенька, смазки не жалей, - сказала Вероника, наблюдая, как Лешкина мама прилаживает страпон к трусикам-сбруе на своих бедрах. – Я хочу аккуратно разработать его задницу, а не уродовать в первый же день.
— Слушаюсь, госпожа, - кивнула тетя Катя.
Затем меня снова приковали к полу за кольцо на ошейнике, а лебедка опять подтянула мои руки к потолку, чтобы я никак не мог помешать своему изнасилованию.
Я понимал, что просить женщин отказаться от задуманного глупо, но, как только пальчики тети Кати раздвинули мои ягодицы и начали наносить на попочку лубрикант, я не выдержал и сквозь слезы начал умолять отпустить меня.
— Не бойся, Артемида, - Вероника присела на корточки возле моей головы и погладила меня по щеке. – В первый раз всегда больно. Но, поверь мне, потом ты привыкнешь, и будешь сама просить, чтобы тебе трахнули в задницу.
— Пож... - сказал я и зарыдал, почувствовав, что тетя Катя засунула мне в анус палец. Я инстинктивно сжал сфинктер, но женщина уже успела вставить одну фалангу, да и смазка была отличной, так что промешать проникновению не смог.
Вероника самостоятельно закрепила на моем затылке ремешки кляпа, так что отныне я не мог даже умолять о пощаде.
Хозяйка зашла мне за спину, чтобы насладиться представлением, и я увидел, как она положила одну ладонь на свою промежность. Тем временем тетя Катя размеренно трахала мою попку одним пальцем, а затем с усилием добавила второй – женщина подготавливала мой анус к полноценной потере девственности.
— У тебя двадцать минут, Катенька, - сказала Вероника. Я слышал, как ее голос подрагивал от возбуждения.
— Да, госпожа, - ответила Лешкина мама, и я почувствовал, как ее пальцы покинули мою прямую кишку. А затем к ануса прижалось нечто холоднее и больше, чем палец, и тетя Катя добавила:
— Не беспокойтесь, вы ведь знаете, как я умею обращаться со страпоном.
Жопу вновь пронзила резкая боль, но это была боль иного характера, чем от порки. Женщина не стала меня щадить и сразу вогнала страпон в мою кишку на всю длину. Смазка действительно была хорошей, но меня это не спасло.
В бешенном ритме – и откуда только в женском теле столько силы и выносливости? – на протяжении чудовищных двадцати минут тетя Катя нещадно ебала меня в задницу.
— Да, Катенька, еби эту суку, - приговаривала Вероника с жаром, яростно мастурбируя.
И Катенька послушно выполняла эту команду.
От стимуляции простаты мой член немного возбудился, и из него тягучими каплями сочилась моя собственная смазка. Но, не смотря на такой физиологический аспект, я возбуждения не чувствовал. Только боль и унижение.
Я действительно ощущал себя сучкой – беспомощной дыркой для чужих членов, которым плевать на твои желания и хотелки. Им была нужна только моя плоть, а точнее – дырка в заднице, куда можно слить всю злобу, выплеснуть агрессию. Но главное: воплотить в реальность все самые темные свои желания.
И тетя Катя именно это и делала – реализовывала себя не как женщина, а как один плотный сгусток требующий дикого и извращенного секса.
Пластинка, к которой крепился страпон, натирала пизду Лешкиной матери, что только сильнее распаляло ее блядскую натуру. Не знаю, сколько прошло времени, но на какой-то момент женщина в очередной раз вогнала в меня искусственный хуй, прижалась ко мне и
without name