запах. Запах, состоящий из смеси духов, пота и женских выделений для привлечения самцов. Я дико возбуждаюсь, вдыхая её запах! Ах, что это за запах! Как он пьянит, манит и кружит голову! Запах женщины. ..
— Вы такая. .. такая. .. классная! Самая - самая. ..! — Запинаясь и пытаясь подобрать слова, которых всегда не хватает. Какое прекрасное, зрелое, упругое тело передо мной. Какая необыкновенная женщина. Какая в ней мощная магия притяжения.
— Ты тоже, очень - очень милый, но может дашь мне быстренько искупнуться под душем. — Она понимала, что мужчины любят глазами, поэтому не торопила, давая время вдоволь насмотреться на себя и свои дырочки. Похоже ей хотелось, чтобы на них смотрели
— Ну пожалуйста! Не бойся, я не передумаю. .. хотя. .. это же... как-то всё совсем неправильно... — Продолжила, словно прочитав мои мысли.
— Нееет! — Хватит с меня! Фигушки! Раз, наконец–то добрался до её тела, никакого купания!. Блин, да что-же от неё так одуряющее пахнет!!!
Глядя на эту картину, я завелся до предела, до звона в ушах и барабанного сердцебиения в груди. Член разбух, до пульсирующей боли в головке, и бесстыдным бугром выделялся на фоне штанов. Чувствовалось, что трусы, в которые упёрлась набухшая головка, сильно натянулись и намокли от выделяющейся смазки. Блин, как же сейчас хотелось скорее засунуть её куда нибуть поглубже, в какую-нибудь горячую, мокрую, женскую дырочку. С каждой секундой возрастали желание и похоть. Дикие мысли прыгали и путались в разгоряченной голове.
А руки начали инстинктивно ласкать её тело. Я притрагиваюсь, глажу, как в первый раз, ощущая мельчайшие неровности обнаженной фигуры. Ладони накрыли увесистые белоснежные дыньки с крупными, торчащими сосками, ущипнули их, потянули вперёд, вырвав из горла короткий вздох. Скользнули вниз, погладили небольшой животик, прикасаясь кончиками пальчиков к краю кучерявой лужайки жёстких волосиков в паху. Под лёгкое шуршание, прошлись по ним, опускаясь всё ниже. Дойдя до края расщелины между валиками половых губок, прикоснулись к капюшону клитора. Охнув, Виктория Алексеевна вздрогнула, как от удара молнии, резко свела ноги и замерла, закинув голову.
Поцелуй в открывшуюся, нежную, с пульсирующей синей жилкой шею. Потом ниже. К соскам. К животу. К впадине пупка и ещё ниже. ..
— Не надо! Перестань! Я обижусь! — Умоляет она не спускаться дальше и предлагает. — Давай в следующий раз?
— Нет! — Мне нравится целовать ее там сегодня. Мне хочется целовать ее там всегда.
— Хорошо, пойдём скорее в спальню.
— Нет!
— Хорошо, милый, как скажешь. — Так сухо, неприветливо встретившая, и только что грубившая, похоже, была уже готова беспрекословно покориться.
Была удивительна перемена, произошедшая в ней. Взрослая, сильная и уверенная в себе женщина, вдруг стала совершенно робкой и покорной, словно вместе со снятыми трусами, потеряла и всю свою уверенность. Её смирение и смущение, только ещё сильнее распалило меня.
— Бери инициативу в свои руки! — Вдруг вспомнились слова, не раз звучавшие из уст тренера. — Не давай противнику опомниться!
И тогда развернув её к себе задом, прижал к тумбочке под зеркалом, висящем в коридоре - кажется, это «трюмо» называется. Быстренько, одним движением спустил брюки с трусами к своим ногам, переступил через них и приставив головку, начал проталкивать между ног. Она удивлённо оглянулась, положила лифчик и опустилась на локти, расставив ноги и выставив попу. Красивую, ровную, пухленькую, соблазнительно чернеющую промежностью, начиная от покрытого редкими волосками заднего прохода, до срамных губ, двумя мощными, выпуклыми полукружьями уходящими вперёд, к капюшончику клитора. Всё, куда доставал взгляд, и даже внутренняя часть бёдер, была покрыта чёрным волосом.
О том, как меня сделали подругой моей же девушки