каждом ударе и боль, и, одновременно, удовольствие, потихоньку зверея от этой странной, вообще-то, забавы. Злорадно смотрел, как от каждого удара по её гладкой светлой коже разбегаются упругие сейсмические волны, как она вздрагивает и испуганно поджимается. Правда, только первые пару раз. Потому что после каждого следующего, Наташка, дёрнувшись вперёд, начала тут же возвращать попу наместо, да ещё всё ближе ко мне, словно... просила. Ещё. От такого её поведения член напрягся до предела, а я стал колотить Наташку уже не только по булкам, а куда попало - и между ними тоже. Кружево оказалось не очень приятным для головки, так что трусики были рывком спущены до колен, и я уже не сдерживаясь, с разных сторон наносил удары, стараясь попасть уже именно туда, по её беззащитно выставленному анусу, по ещё сжатым и сплющенным после одежды губам влагалища. Наташка тоненько и судорожно айкала, но попу не убирала, даже наоборот - я не заметил, когда трусики упали совсем, но неожиданно она широко расставила ноги и выгнулась, выпячивая все свои отверстия под мои удары... Боже, как я колотил её по этому сжатому, сморщенному колечку, я будто пытался выбить из него то, что я всё ещё никак не мог изгнать из своей чёртовой памяти! Наташка уже тихонечко поскуливала - видимо, всё же, прилетало чувствительно. Но - не убирала. Мало того: в какой-то момент я заметилл её пальцы на ягодицах, и в тот же миг она раздвинула, раскрыла себя сзади до упора, явив моему потрясённому взгляду влажно блеснувшую глубину вагины и безжалостно растянутый в стороны анус... По инерции влепил по нему ещё один мощный удар членом, Наташка вскрикнула от боли, попа её резко сжалась... а я опомнился.
Схватил её за бёдра, толкнул вперёд, на диван, на колени, так, что она ткнулась головой в подушки, и вдавил головку во влагалище, с изумлением чувствуя, насколько сильно Наташка течёт! И сразу бешено задвигался, потому как всё - злость, обида, ревность - копившиеся во мне с той ужасной ночи и не имевшие выхода столько дней, сейчас этот выход получили и я не мог, я не хотел быть нежным и аккуратным! Впервые за десять лет нашего с Наташкой секса, я полностью сосредоточился на себе и вообще не заботился о ней. Можно подумать, я хотел вколотить обратно в неё всё, что было связано с этой адской неделей... Перед глазами дёргался мой член, яростно мечущийся то внутрь, то наружу, мой лобок, с размаху плющивший всё мягкое, что только что было вытянуто членом, дёргалась, сотрясаясь, её попа, в центре которой беззастенчиво зияло её бесстыдно расслабленное, полуоткрытое очко. И я уже знал, что кончу - только в него! Как сквозь вату до меня доносились Наташкины крики, но я не хотел разбираться - крики это боли, или удовольствия. Не время было для этого!
Вырвал из неё хорошо смазанный член, так что влажно чпокнуло, и, не особенно церемонясь, стал вдавливать его в попу, не обращая внимания на Наташкины стоны. Сказать, что ощущения были приятными - значит соврать. Наташка явно не была готова к такому повороту сегодня вечером, и я, погружаясь всё глубже, вполне это чувствовал. Но то ли распалённая похоть, то ли злость - не давали мне остановиться. Брезгливость присутствовала, но как-то... постольку, поскольку. Задница есть задница, хочешь её трахнуть - будь готов к сюрпризам... И вот я уже не слишком быстро, но глубоко внутри, двигаюсь в Наташкиной попе. Вот что действительно было очень неприятно, так это осознание того, как легко я
Мой мальчик