нежному девичьему ротику найти его губы. Надо признать, что Ритка научилась отменно целоваться – чувственно и в то же время как-то особенно невинно, хотя и по подсказке брата иногда посасывала его язык, словно маленький член... Ее губы казались такими доверчивыми и податливыми... Но принадлежали исчадию ада. При этом младшая сестра умудрилась в последний раз выставить его и лохом: спрыгнув с колен перед своей маленькой экзекуцией она сделала жалостливое лицо, сделав точеные бровки домиком: «Лошара ты, братец! Мог бы и потискать меня, может быть, я даже разрешила бы». Но едва парень приподнялся, опасно сузила глаза и выставила вперед ладошку: «Кто не успел – тот опоздал!». А затем эта самая маленькая, нежная ладошка пошла вниз карающей дланью – эрекцию никто не отменял!
И Рита завела себе парня. Богдан ревновал и боялся, как бы ей не причинили боль. Он старался убедить себя, что это братские чувства к непутевой и стервозной (о чем никто, кроме него, не знал) сестре, но воспоминания о стройном теле, упругих выпуклостях, нежных губах постоянно преследовали его. Особенно тяжко стало, когда Рита решила, что сама должна выбирать брату девушек. И как-то так получилось, что ее критерии оказались чересчур жесткими. В результате Богдан остался вообще без женской ласки... Впрочем, и роман сестры, к большому удовольствию брата, оказался непродолжительным...
Парень никак не ожидал, что Ритка осталась девственницей. Выяснилось это совершенно неожиданным образом...
2
Младшая сестра позвонила поздним вечером и непререкаемым тоном пригласила к себе в спальню. Когда Богдан вошел, она лежала в одной тонкой ночнушке, волнующе обрисовывавшей изгибы стройного тела. Сразу почувствовалось острое желание. Впрочем, насмешка в глазах и особенно буднично произнесенные слова не то, чтобы охладили, а скорее ввели в полный ступор:
— Братец, мне надо лишиться девственности. Так что, приступай!
Парень, не в силах осознать смысл фраз, выданных самым будничным тоном, который столь противоречил вопиющему содержанию, только глупо таращился на сестру. Рита закатила глаза и тихонько проворковала:
— Папа, Богдан хочет меня изнасиловать... Ну, не тупи, а то буду повторять это громче и громче!
И в завершении слов рванула ночнушку, с треском обнажившую аккуратную, не по-девичьи налитую грудь с кокетливым розовым соском.
Богдан представил реакцию родителей на подставу Ритки, отчетливо понимая, что никакие оправдания не помогут. По всему выходило, что придется выполнить абсурдное требование, не укладывающееся ни в какие рамки! Ко всему прочему, сексуальные обводы тела младшей сестры под полупрозрачной тканью, задорно выглядывающая из разрыва аккуратная полная грудь привлекали до шевеления в штанах.
Забравшись на постель, он снял с сестры ночнушку и лег рядом, заключив стройное женственное тело в объятия. Происходящее до сих пор не укладывалось в голове, он словно видел сцену со стороны. Вот он кладет руку на девичью грудь, ощущая ее упругость и шелковистость кожи. Вот он тянется к пухлым губам... И тут:
— Братец, целоваться ты меня уже научил, сейчас от тебя требуется лишь дефлорация.
Холодный голос Риты вернул парня на землю, ощущения от до умопомрачения сексуального тела в объятиях немного угасли. Но не до конца – крепко вставший член в штанах нагло заявлял о своем несогласии с тем, что сестра не может быть объектом страсти.
— Но как же предварительные ласки? – спросил брат. – Мужчина должен возбудить партнершу.
Сестра в очередной раз закатила глаза:
— Повторяю для тех, кто в танке: мне нужно расстаться с девственностью. Не более того. Ты - готов, - пальчики легли на бугор, заставив Богдана содрогнуться, - чего тебе еще надо?
Когда Богдан скинул одежду, Рита, скептически подняв бровь, посмотрела на эрегированный член с видом хозяйки, рассматривающей
...история, вазможно прадивая...