Стоял октябрь. Сезон уже закончился, отдыхающих было мало, море остывало.
Не всегда получалось выбить отпуск летом, даже если давно не отдыхал в это время года. Но к морю хотелось всегда. Вот и приехали мы с Леной в это место, вселились в отель — серое кирпичное здание еще советской постройки, невесело глядевшее своими окнами на пустой уже пляж, на прохладные волны.
Лена обожала это место. Здесь я когда-то познакомился с ней, не удержался и стал целовать прямо на людях. Потом она призналась, что именно последнее её сильно завело. Мы продолжили в отеле. Она была полной уже тогда, её большая попа с неровным рельефом отключала мой разум. Теперь нам за тридцать, прошли года, но приезжая сюда, Лена снова становится заводной, раскованной. Она начинает ластиться ко мне на пляже, как раньше когда-то делал я. Знаю, что мою подругу заводят посторонние, чужие взгляды.
Мы заселились ближе к вечеру, уже темнело, сели ужинать, нескоро разогрев в микроволновке привезённые продукты и откупорив бутылку вина.
Пока я наполнял бокалы, Лена спешно грузила свои первые счастливые морские фотки во все соцсети.
— Витя, — сказала она, — Завтра попробую окунуться в море. Сфотаешь меня в новом купальнике!
— О, в нём ты прекрасна! — воскликнул я, — Вода сейчас градусов 16. Если будет солнечно, я тоже окунусь. Но зачем выкладывать в сеть фотки, да ещё в купальнике? Счастье, как говорят, любит тишину...
— Ерунда, — перебила Лена, — Настоящее счастье выдержит всё: и тишину и гром канонады!
— Но получается, в тебе говорят комплексы, ты зависима от чужого мнения...
— Ой, давай не будем лукавить, все мы зависим от общества, в котором живём, — парировала любимая.
Лена любила внимание всегда, у нас случались дискуссии на эту тему и раньше. Я пожал плечами, а через минуту заговорил снова:
— Знаешь, я решил ввести новую традицию в наши отношения. Хочу делать тебе тематические подарки в честь отпуска.
Я достал небольшую коробочку из сумки:
— Вот, погляди: дарю тебе эти милые трусики и эту морскую брошь.
Лена раскрыла коробку достав оттуда пёструю тряпочку и большую зелёную брошку с прозрачными светлыми камнями.
— Ой, милый, спасибо, ты у меня такой романтик! — заворковала она, оставив морского конька на столе и рассматривая трусы.
— Да, я такой. Когда-то ради романтики, как дурак, и в моря пошёл...
— Я знаю, ты говорил, в морях по полгода...
— Не совсем так, — поправил я, — Это рыбаки ходят по полгода. В торговом флоте рейсы обычно короче. Бывало, два месяца и всё. Но за это время так намаешься! Деньги, конечно, хорошие, но жизнь проходит! Ни женщин, ни нормального отдыха! Теперь я понимаю, что настоящая морская романтика не в море, а у моря! С красивой женщиной, вроде тебя и вот с этой балалайкой.... Да где же она, чёрт побери?
Я огляделся по сторонам, затем расстегнул сумку и взял в руки старенькое синее, видавшее виды укулеле-сопрано. Этот инструмент сопровождал нас во многих путешествиях, звучал в совершенно разных, подчас полевых, условиях. Пальцы пробежали по струнам. Я сходу стал сочинять и тут же исполнять весёлые куплеты, импровизируя на простых аккордах:
— Не на мягенькой кровати
Секс с тобой когда-то будет:
Пусть на берег волны катят,
Пусть кругом толпятся люди.
Будешь ты стонать и ахать,
И кончать начнёшь ты вскоре.
Я хочу тебя оттрахать
Там, у берега, на море...
Понятное дело, я слегка шутил над пристрастиями подруги. Моя женщина зарумянилась, улыбнулась и налила вино в бокалы. Ей нравилась моя лёгкая дурашливая пошлость. Жестом она пригласила к столу. Я перешёл на лирические переборы и закончил концерт. Мы выпили.
Мои похождения