в блокноте. Предстартовая суета, одним словом. Мой маршрут не предполагал поворота на площадь, а проходил рядом по дорожке в зарослях деревьев и кустарников. И тут!
Я пробежал еще метров сто и за поворотом увидел, как какой-то толстяк тянет за руку в дебри ту самую барышню, что-то выкрикивая ей с южным акцентом. Дамочка явно не желает идти за ним, выдергивает руку, но боров настойчив. Почему-то подумал, интересно, а он тоже бегун? По виду толстяк если и бежал, то явно на титул Первого Шаурмена Бирюлёво, не более. Футболка не закрывала нависавшего над резинкой спортивных шорт пуза, покрытого густой шерстью. Тип был не из приятных.
— Пустите! Что вы вообще себе думаете... Я не хочу и никуда с вами не пойду... - пыталась в меру своей воспитанности уговорить жирдяя дамочка.
— Щто такая упрамая, да? Нармална пасидим да... Празник атметим...
— Отпустите руку... я не пойду с вами... я запомню... скажу мужу... - явно растерявшись выкрикивала женщина.
— Ха... а кыто у нас муш? – нагло улыбаясь горланил «хряк».
— Я у нас муж! – подбегая ближе крикнул я.
Мужик явно не ожидал такого развития ситуации. Он обернулся, отпустил руку женщины и она тут же подбежала ко мне, ища защиты. Честно говоря, сцепляться с этим хамом мне не хотелось. Слишком разные весовые категории. Он раза в два превышал мои семьдесят пять и если бы хоть раз попал по голове кулаком, мог отправить меня в глубокий нокаут. Но боец он был неповоротливый и поэтому я знал, как с ним справиться, но совершенно не хотел ввязываться в драку, тем более что причина уже стояла за моей спиной.
— Э... ти хто? – раздувая ноздри прошипел боров.
— Плохо слышишь? Я же сказал.
— Ну... муш... - толстяк на секунду задумался, пристально рассматривая меня и решая что делать дальше, - а я што такое сказал? Пригласил толко празник атметить...
Он понял, что лучше не связываться. А я хмурил брови и молча медленно наступал на него. Он поддался на испуг.
— Ну... што, брат... всё... извини, да... Так получилас... - он раскрыл ладони в защитном жесте.
— Иди, пока я совсем не рассердился.
— Да, всё, всё... брат... - боров, раскачивая складками живота и курдюком, пошел по тропинке дальше в заросли.
Инцидент был исчерпан, но состояние дамочки ничуть об этом не говорило. Ее трясло мелкой дрожью. Она держалась за мои плечи и я чувствовал это. Ого! Это не шутки.
— Так, успокойтесь. Давайте пройдем до аллеи и там на лавочке придете в себя...
— Нееет, - блея овечкой, выдавила из себя барышня, - не надо... лавочку... там люди... - выдавливала она из себя.
— Спокойней. Я знаю тут одно тихое место, где можем незаметно отсидеться, - вспомнил я тот уголок сада, где проказничали с Леной.
— Да... тихое...- все так же с трудом преодолевая дрожь и горловые спазмы, проговорила женщина.
— Хорошо. Идем. Держитесь за меня, что ли... Ну, давайте я вас поддержу.
Рукой придержал женщину под лопаткой, а потом опустил на талию. Дрожь не переставала бить ее тело. Это запоздалая реакция. Стресс. Организм только сейчас стал реагировать на опасность. Да, но как она возбуждена! Это бросалось в глаза. Шарики сосков резко выпирали под плотной лайкрой. Пот стекал по лбу и пробежка не была тому причиной. Она все время что-то бубнила, часто повторяя «он... меня... а я... почему... хотел...» Пока шли я все пытался увязать эти обрывки мыслей моей подопечной.
День рожденья