так!), учивший меня премудростям половой жизни в деревне, «языком потешь, да только не съешь». Доводить мою случайную партнершу до очередного оргазма сейчас было бы лишним.
— Иди ко мне, - сказал тоном, не терпящим пререканий, - Обопрись руками на край... еще прогнись, ну, жопу чуть выше подними... вот так. Тебя муж не ебёт, что ли?
— Да...
— Что да? Да – ебёт, или да – не ебёт?
— Не говорите так... он не такой как...
— Как кто? Что ты мямлишь?
— Он просто... не такой... как выыыы...
Вот в этот самый момент член и растянул ее «срамную вену», как говорила моя крёстная. Что-то меня на деревенских потянуло?! А, понятно, просто именно тогда мы с Мишкой вот так же грубо и с прибаутками ебли в стогах и шалаше на краю посадки соседских ссыкух и некоторых городских «каникулярок» старшего школьного возраста.
По моим рассказам вы, уважаемые читатели, уже знаете меня достаточно хорошо и, вероятно, удивлены такому моему поведению. Но ничего не смог с собой поделать – спрос должен соответствовать предложению. По-моему Лена сегодня сама впервые открыла для себя свою тайную суть сексуальной жертвы или рабыни... как хотите. Я просто по опыту понял это и, уж простите меня, воспользовался. Нельзя же было оставить женщину неудовлетворенной. Говорят же, что подавленные желания ведут к заболеваниям.
Она не дышала, а повернув лицо, с открытым ртом смотрела на меня удивленными широко раскрытыми глазами, которые, казалось, становились еще больше по мере того, как член протискивался в тесном туннеле. Вошел на две трети и уперся во что-то, вызвав гримасу боли у моей партнерши.
— Да...- на выдохе произнесла Лена и склонила голову, показывая свою покорность моим действиям.
Я не торопился, медленно с чувством проглаживая изнутри ее влагалище. Кроме того, резкие движения мне еще не позволяли делать швы, которые отдавали тянущей болью. Но какое это было наслаждение! Я любовался видом ножек и особенно их изгибом от колен до самого «припиздья». Я кайфовал. Но недолго!
Вдруг начал замечать, что вместе с моим погружением приподнимается ее попка, затем опускается, чтобы приподняться вновь и нетерпеливо вздрагивает, как бы требуя наращивать темп. Та еще штучка! Ускоряюсь и замечаю, что проникаю вглубь уже почти до самого конца. Внутри тесно и влажно так, что у основания члена колечком скопилась белая пена «взбитых сливок».
— Не молчи... говори... - вдруг громко прошептала Лена, - Ругайся... пожалуйста... как раньше... скажи, какая я... - она на секунду осеклась, подбирая слова, и, видимо не найдя ничего более грубого из своего лексикона, выдала, - Падшая женщина... ругай меня... ну!
— Ты же, сучка похотливая, - только и успел произнести, как ее затрясло, - Кончаешь, блядь, шлюха парковая...
Продолжить не смог, так как сам неожиданно стал выплескивать семя внутрь. Только двинулся, чтобы вытащить член, как женская рука сильно прижала мою ягодицу. Мы стонали в унисон. Щебет птиц был аккомпанементом нашему дуэту.
Ноги женщины дрожали, а тело все больше сгибалось. Если бы не рука, вцепившаяся в край постамента, и не моя поддержка, она бы рухнула на землю. Развернул ее к себе лицом и, положив на ягодицы свои ладони, прижал к бетону. Она обняла меня. Голова упала мне на плечо, а губки тихо прошептали:
— Как хорошооо...
Не знаю почему, но меня вдруг охватила великая нежность к этой женщине. Стало стыдно за мое поведение и те грубые слова, что говорил. Не задумывался и не искал оправданий, а просто нежно целовал ее волосы, а ладони непроизвольно сжимали ягодицы.
Я твоя сучка!