я сам пригласил девушек и, признаться, уже событиями вчерашнего дня был сторицей вознагражден. Однако, в ту минуту нетерпеливый «конь» снова просился в галоп, а Ульяна, в коротенькой ночнушке на голое тело вполне могла бы его оседлать.
Девица раскрыла дверцу мини бара и склонилась, чтобы выбрать себе напиток. Ох, умеют же эти женщины совращать своим видом. Ведь прекрасно могла бы присесть, но нет, согнулась в спине, чтобы показать мне все округлости ягодиц и блеснувшую влагой щель между ними. Держите меня пятеро! Так и хотел подскочить и войти в «межзвездное» пространство. С трудом укротил юношеский пыл. Как в том анекдоте про горных козлов говорил старший:«...вот наступит ночь и все стадо переебём».
Уля выбрала джин, развела его тоником и уселась рядом.
— Ты что там с нею делал, что она так орала? – кокетливо взглянув на меня, спросила она.
— Разве было громко?
— Весь отель слышал, - опять озорной взгляд.
— А я и не заметил, - решил поиграть с ней в кокетство.
— Конечно... такой разве заметит.
— Какой такой?
— Такой как ты... трахальщик...
— Ёбарь, ты хотела сказать?
Щечки Ульяны покрыл румянец и ножки нетерпеливо заёрзали. Интересно на нее подействовало грубое слово. Надо попробовать эту стимуляцию.
— А мне понравилось, как твоя пизда пускает слюнки. Хочу еще в твою мокрую щелку.
— Зачем ты такие слова говоришь? Я смущаюсь вообще-то...
— А зачем смущаться? Просто вещи своими именами называю. Или ты не знала этих слов?
— Знаю... да... но я ими не пользуюсь...
— Я тоже. Только в таких случаях, как сейчас.
— А что такого сейчас?
— То, что ты уже промочила всё кресло своими соками из пизды.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, молчала и только проглатывала какие-то слова, застревавшие у нее в горле. Что, девочка, твой парень так с тобой не разговаривает? Задело? Но правда в том, что ты сама знаешь, что течешь и уже вздрагиваешь от нетерпения. Ножками сучишь, перекладывая одну на другую. Да, так твои большие губы сильнее сдавливают клитор и только усиливают желание. Ну, что? Пора?
Поставил свой бокал, отнял у нее, поднял на руки. Какая она ладная! Сжалась комочком, обняла крепко-крепко... Просто ребенок! Ощутил вдруг, какой же я счастливый мужчина, что еще способен обладать этими юными телами. Полотенце упало к ногам и чуть было не стало причиной моего падения. Качнуло. Ульяна еще крепче обняла меня и прижалась губами к щеке. Почувствовал, как ее соки смочили бедра под моей рукой.
Дверь так и осталась открытой, пропустив внутрь полосу света. Нетерпение подталкивало нас обоих к немедленному сексу. Все эти языковые упражнения были ни к чему - из нее фонтанировало, а яйца начинал ломить недоёб. Одно только сделал – стащил с нее ночнушку. Ох, какая же она аппетитная! Всё на месте и всё такое молодое, округлое, упругое!
Вошел сразу на всю глубину. Девица была так возбуждена, что даже не вскрикнула, только прогнулась, когда головка ударила в матку. Остановился в этой точке и стал кружить бедрами, заставляя головку ласкать зев. О, что тут началось! Протяжный стон не умолкал, а стенки влагалища работали как помпа, накачивая кровь к той части члена, которая сейчас доставляла женщине волшебное удовольствие. Она так крепко обняла меня и прижала, что почти лишила подвижности. Кроме бедер, конечно. Они совершали свой «вальс», а ладонь Ульяны, лежа на копчике, как бы вела в этом танце.
Я не торопился начать накачку чрева юной красотки, так как боялся быстро кончить после секса с Мариной. Это кружение вокруг зева матки было приятно, но так крутить бедрами было непривычно. Скоро поясница
Кати, а ты и правда милая.