лизать ее задницу, игнорируя боль и гнев толпы. И снова от неё требовали ударить меня. Рабыня колебалась, не зная, что делать. Она посмотрела на меня со смесью страха и жалости. Но она знала, что должна выполнить наказание или столкнуться с последствиями сама. Она нанесла несколько мощных ударов, каждый из которых был более болезненным, чем предыдущий. Надеюсь моё детское тело выдержит. В противном случае я умру, ведь я, чёрт возьми не собираюсь сдаваться!
Зрительский зал застыл. Я никак не хотел ломаться. Всё это время я боялся взглянуть на маму. Лучше бы сейчас, она возбудилась как обычно. Если же она страдает, видя как меня бьют, я не смог бы выдержать её мучений и сдался. Наконец, рабыня закончила мыться, и ведущая повела нас в спальню. «Ты должен лизать киску рабыни в течение следующих трех часов, до обеда», — приказала она. Я кивнул, понимая серьезность ситуации. Я заполз на кровать и расположился между ног рабыни. Я посмотрел на нее, впитывая ее изгибы и мягкость. Я видел страх в ее глазах, но также смирение. Я наклонился и начал лизать ее киску, не спеша исследуя каждый ее миллиметр. «Да, вот так, раб», — простонала она, играя свою роль госпожи, ее тело выгибалось. Я продолжал лизать и сосать, дразня ее клитор языком. Рабыня начала стонать громче, ее тело дрожало. "Бля, да", - закричала она, ее ноги тряслись. Я чувствовал, как ее мышцы сжимаются вокруг моего языка, когда она кончила, ее соки текли мне на лицо. Однако время не вышло. Я продолжал лизать и сосать, вытягивая каждую последнюю каплю из ее тела. В течении этих часов, стоны рабыни заполнили комнату, заглушая звуки зрителей. Я чувствовал, как ее тело дрожит от удовольствия, ее мышцы сжимаются вокруг моего языка. Наконец, рабыня вскрикнула, ее тело сотрясалось от силы ее оргазма снова. Я замедлился, мой язык лениво описывал круги вокруг ее клитора. Рабыня вздохнула, ее тело расслабилось, когда она отошла от оргазма. "Хороший мальчик", - прошептала она, ее пальцы схватили мои волосы и подняли мою голову. Я поднял на нее глаза, мои губы были окрашены ее соками. Я чувствовал, как меня накрыло чувство усталости. И она резко сильно ударила меня по щеке.
После трех часов непрерывного орального обслуживания, ведущая спросила рабыню, молодую женщину: «Тебе нужно в туалет?». Рабыня кивнула, опустив глаза. Ложь была бесполезна, ей всё равно не удержать жидкость в своём мочевом пузыре, и она знала, что лучше не ослушиваться. Ведущая повернулась ко мне, и на её лице расплылась озорная улыбка. «Я думаю, тебе пора попробовать что-то немного другое», — сказала она.
Рабыня, не сводила с меня глаз. Ведущая повернулась ко мне и сказала: «Я хочу, чтобы ты лёг на пол рядом с кроватью». Я сделал, как мне было сказано, мое тело дрожало от боли. Рабыня по команде ведущей начала тереть подошвами своих ног мой язык. Вкус был отвратительным, но я не осмелился протестовать. Затем она начала мочиться мне в рот, ее оскорбления и унизительные слова наполняли мои уши, а ее теплая моча наполняла мой рот. Да, моча была теплой и соленой, и я чувствовал её вкус. Я боролся с желанием задохнуться, зная, что это будет признаком слабости. Рабыня, играющая роль госпожи, оскорбляла меня, когда она облегчалась, ее слова были полны презрения толи от меня, толи от себя. Я чувствовал шок и отвращение зрителей, но я все это терпел, зная, что это моя роль. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем рабыня пнула меня в
Разноцветная бабочка (Часть II)