шикарной задницей, но и неплохо подросла на особой маминой "диете", вытянувшись почти на тридцать сантиметров вверх! Хотя она и старше всего то на год, но выглядит куда более женственно и соблазнительно. Потому теперь её нежные руки сомкнулись на шее кицунэ, подставляя взору смущённой блондинки тяжёлое декольте с глубоким вырезом.
В комнате повисает полнейшая тишина и только слышно, как шумно сглатывает "жертва". Джуди же, словно между делом, шепчет Анастасии на ухо, но слышим мы её все.
— А знаешь, почти шестьдесят дней назад я была такой же как ты - одни кожа да кости, - крестница улыбается. - Вообще-то, глаза у меня наверху...
Джуди смеётся, а кицунэ густо покраснев пытается извиниться, отводя глаза. Но взгляд, словно магнитом притягивает ароматной ложбинке между грудей.
— Не стесняйся. Можешь потрогать... И вы подойдите, - пальцем с острым длинным ногтем манит она остальную четвёрку. Девушки робко приближаются.
Впрочем, робость не длиться долго - они, в конце концов, выросли в Культе и знали, а возможно и видели, чем занимались их старшие сёстры. Первой поддаётся соблазну Настя, вздымая грудь Джуди.
— Тяжеленные!.. - слышно её шепчущее восклицание.
Прочие девушки, осмелев, принимаются так же с опаской ощупывать крестницу, словно проверяя не накладные ли это муляжи. Проходит несколько минут и Джуди, судя по дыханию, начинает заводится, а через пару мгновений перед её платья оттопыривается мощной эрекцией. Туцу с круглыми глазами и дрожащей рукой оттягивает в верх край натянутой ткани и ей на встречу, мощно отпружинив и мазнув её влажной от преэякулята головкой по лицу, вздымается толстый, пульсирующий ствол.
Через силу отстранившись от крохотных, ласкающих рук, Джуди с румяными щёками улыбаясь смотрит на девушек.
— Хотите похожее тело - значит слушайте Марику, - она кивает в мою сторону.
— Но самое главное - это вот тут, - она легонько стучит себя пальцем по виску. - Словно весь мир создан для тебя и ради тебя... Не передать словами это ощущение...
Отступив от девушек, крестница направляется к выходу, позвав меня на секунду, желая что-то сказать.
— Решайтесь девчата..., - говорю девушкам, стоя у самой двери и замечая, как кроха туцу без колебаний осушает пузырёк.
Оказавшись в коридоре мы с крестницей подошли к ближайшему окну.
— М-мам..., - Джуди необычно робкая в этот момент. - А... А ты и вправду считаешь меня родной дочерью, или что бы девчат подзадорить так сказала?...
Проклятье!
— Прости меня, милая. Я не хотела, что бы это случилось, - а сразу о чувствах других подумать было не судьба? - П-просто я так к тебе привязалась, что не могу о тебе иначе думать, как о дочери. Но если ты против, я немедленно перестану...
Девушка с плачем виснет у меня на шее, болтая в воздухе ножками и беспорядочно целуя в щёки.
— Мама! Милая мамочка! Конечно же называй!... И я тоже... И я тоже тебя очень люблю.., - искренние рыдания разносятся по коридору. - И... И ты мне разреши называть тебя родной мамой! М-можно?... Ведь может у человека быть две любимые мамы?
В её голосе нету ни грамма притворства и фальши, а слёзы искренни и чисты. Не смотря на то, что мы не кровная родня и регулярно трахаемся всласть, она безумно ко мне привязана и считать меня ни кем иным, кроме как мамой уже не в состоянии.
Я тоже ощущаю, как на глаза наворачиваются слёзы. Уже давно, даже не замечая этого, думая о своей семье я представляю, своих женщин и... старшую дочь Джуди.
— Конечно, милая... Я тоже буду счастлива..., - покрепче, на сколько позволяют наши массивные бюсты, обнимаю девушку. -
Поебушечки