отвешиваю сочный шлепок по её увесистой попе. Боги! Да даже эта задница колышется так "по-домашнему"!...
— Марш одеваться, а то простудишься!...
Довольно взвизгнув, Бет убегает внутрь, а мы принимаемся выгружать вещи...
. . .
Анюта умчалась за бабушкой, а я, подхватив протезы, отправилась в амбар, туда где в "Элкосе" ждала умница Йора. Девушка была настороже, видя незнакомых людей, но видя наше веселье, выходить не торопилась. Когда я вошла внутрь помещения, ампутантка буквально выпрыгнула из крепежей своей высокотехнологичной одёжки прямо на своё излюбленное место - на руки к Марике, поближе к её груди. Девушка так же получила щедрую порцию внимания и ласки. Я даже немного покормила её, но это больше было для нашего взаимного удовлетворения: Йора больше не походила на сушёного кузнечика, а выглядела, как приятная на ощупь в нужных местах девушка.
Усадив девушку на скамью, я показала ей "обновку" и мы принялись её примерять. Что бы протезы активировались следовало, как и с гомункулом, лизнуть специальный металлический датчик для идентификации личности. Система довольно странная, но действенная.
А затем началась и в самом деле сущая магия! Прелесть остеофиксации в том, что протез выстраивает словно магическую ось, что проходит по центру обрубленной кости носящего протез. Причём само изделие к коже не прикасается, не смещается при самых сильных нагрузках, но ни малейшим образом не препятствует работе конечностей. Искусственные конечности словно висят в сантиметре от культей на своеобразной воздушной прослойке.
Как только мы "пристегнули" ей изящные металлические ножки, Йора мгновенно вскочила и принялась мельтешить по помещению, радостно подпрыгивая до самого потолка. Да уж, после длительной практики на "Элкосе" с суставами, сгибающимися в любых плоскостях, что ей эти, фактически "родные" руки и ноги умелого мастера.
Ко всем Йора вышла на своих ногах, держа меня за ладонь новой пятипалой рукой.
. . .
С Дороти мы обнялись радушно, как старые подруги. Даже в щёку друг друга чмокнули. Закралась коварная мысль увести Дороти у Биасы. Просто печально было смотреть, как такая прекрасная таврисса чахнет от одиночества. Но я тут же загнала свою сучью натуру поглубже - никогда не поступлю с ней подобным образом. Не позволю себе ответить предательством на всё добро, что их семья мне подарила.
Старшая Дойл тем временем просто не могла не нарадоваться, глядя на статную, похорошевшую внучку и я, то и дело, ловила не себе её благодарный взгляд.
Через несколько минут примчались и взволнованные сёстры - Зои и Мила. Девушки тоже страсть как похорошели, в кое-каких местах даже обогнав мать. На них были какие-то нелепые накидки, что мало подходили для осенних прогулок, но выяснилось, что это не спроста. Девушки работали в "Пёстром хвостике" в качестве официанток два дня в неделю. И в это заведение "перекочевало" старое правило Беатрис - никакой одежды для персонала. Потому в кафе девушки носили обувь на шпильке, лёгкий бандаж их двух тонких бретелек, что держал пояс для чулок и, собственно, пары самих чулок.
"Хвостик" быстро стал популярен среди женщин, особенно - женатых, со всей округи. Если в Мервиле худосочные футанари из той же "Серебряной капли" едва могли всем скопом заполнить креманку, то в Намирре мои дородные жёны щедрой рукой "наливали" по полной пивной кружке прямо у стола посетительницы. Особый заказ - возможность для клиентки самой "подоить" сексапильную футанари. А верхом шика считалось выпить свою порцию, пропуская "этап" с кружкой - просто сделать минет. По понятным причинам мужчины в "Пёстром хвостике" были так же часты, как вода в пустыне.
Зои и Милка подняли радостную визготню, обнимаясь и целуя меня, но были тут же прогнаны в дом
Дорожная история