деловито обмеряла меня, отрывисто называя цифры своей дочери, которые та помечала. Здесь я снова испытала некоторый "культурный" шок. Швея, снимая мерки, быстро и ловко орудовала мерной лентой, почти не прикасаясь ко мне. Но вот моё солидное мужское достоинство основательно помяла в руках, измеряя и что-то высчитывая в уме. Причём это был настолько профессиональный интерес, что мне в голову даже не приходили пошлые мысли. Человек просто делал свою работу.
В итоге комплекты простого, без изысков белья и верхней одежда с возможностью изменять размеры обошлись бы в семь серебренных монет. Я еще не успела разобраться в местном ценообразовании. Анна подсказала, что цена хотя и великовата, но того стоит - вещи будут хоть и неказистые, но практичные и крепкие. Что ж, и так не плохо, а ажурное кружевное бельё и вечерние платья оставим на потом.
— Ань, почему такое особое отношение к футанари? - по пути назад задала я вопрос, вертевшийся у меня на языке. Слишком уж по простому ко мне относились.
— Ну точно, я как то даже не подумала, что ты не знаешь об этом, - девушка нахмурила брови, собираясь с мыслями.
— Если вкратце - нас, футанари, считают кем то, вроде избранников богов. Или, скорее, мы те, на кого снизошло их благословление: ведь мы собрали в себе лучшее из того, чем могут одарить Вседобрейший Отец и Благодатная Мать, - Аня пожимает плечами. - Не то что бы нас было мало, но девушки нашего типажа всегда нарасхват в роли невест и мужей.
Таврисса задорно смеётся:
- Одна из причин, по которой я облюбовала отдалённую кристальную пещеру - чрезмерное внимание со стороны окружающих, - она гневно хмурит брови, складывая руки на груди и передразнивая дурашливым голосом. - "Анечка, как дела...", "Анечка, ты сегодня прекрасно выглядишь...", "Анечка...", "Анечка"..." - раздражает!
Девушка обнимает меня за плечи с хитрой улыбкой:
— Ведь создать с футанари семью и завести детей - голубая мечта любого подростка.
Хм, всё довольно удачно складывается. Пилка, сама того не желая определила меня в группу если не Избранных, то Привилегированных. Остаётся только отработать свои женские "чары" - и многие преграды на моём пути пропадут сами собой, рухнув у моих ног.
Поздним вечером, когда молодая луна едва освещала окрестности, мы, при свечах и с чашками чая, слушали разговоры бабушки Дороти о том о сём. Она обсуждала словно бы сама с собой незначительные происшествия недавнего прошлого, некоторые самые правдоподобные слухи, в общем - обычная беседа ни о чём. Анька полулежала поодаль, старательно изображая всяческое отсутствие интереса к моей персоне, но её влюблённые взгляды не остались незамеченными ни для меня ни для Дороти.
Что бы не нервировать подозрительную главу семейства я, вместо игры в гляделки, решила хотя бы немного пополнить свои знания информацией более достоверной, потому, исподволь, пробовала направить разговор в нужное мне русло.
-... Дороти, кто такую глупость придумал - всех военнообязанных увести из поселения? Я только стражу у ворот видела...
- И не говори, милочка. - она уже немного ко мне привыкла, и больше не "зыркает" так гневно. - Глупость ещё та, но иначе - не получается. На Ирнамской границе снова неспокойно. И что они не навоюются всё? Земель захватили - во век не освоить. На нас пока не нападали - силы, говорят, между нами равны. - Дороти на мгновение прекращает растирать свежесобранные трав в кашицу:
— В депешах с границы пишут, что ирнамские понагнали прилично войска. Жёнушка моя там же - бережёт наш покой. Только бы всё обошлось...
Каникулы в деревне. ч.1