кем был и чем занимался. Сев на диван мы сразу потянулись друг к другу. Поцелуй был долгим и горячим, наши языки переплетались играя друг с другом, я до сих пор помню вкус её губ и запах её волос. Мои руки гладившие её волосы, постепенно опустились на её плечи, и дальше на спину. Оторвавшись от её губ я стал целовать ей мочку уха, покусывая её, а затем, покрывать поцелуями шею. Руки со спины перешли на её упругие груди. Я было уже расстегнул её кофточку, но тут дверь открылась и к нам бесцеремонно вошёл Васька. Она слезла с моих колен, запахивая на половину расстёгнутую кофточку, а я старался прикрыть руками оттопырившиеся штаны.
— Тебе чего? - Спросила она его, недовольным тоном.
Васька замялся, словно не зная, что ответить, но потом нашёлся.
— А у вас тут выпить есть?
— Нет, с какого бы хрена тут было, если гуляли там! Иди туда, там и ищи! – Довольно грубо отфутболила она его.
Васька, не зная, что ей внятно ответить, нехотя удалился. Лариса, как бы извиняясь за него сказала:
— Приехал из армии совсем другим человеком, выправка, манеры поведения, а вот обычному такту там видимо его не научили, как был оболтусом, так и остался.
Мы вновь стали предаваться ласкам друг друга. Я завалил её на диван, и оказавшись сверху, вновь впился в её губы, одновременно расстёгивая и снимая с неё кофточку, в чём она уже мне помогала.
Но, дверь вновь хлопнула и в комнату ввалился Васька. Он встал как вкопанный и смотрел на нас.
— Вася, а тебя стучаться не учили? – С раздражением в голосе сказала она.
— Да, я вот…, я это… Лариса, пойдём поможешь мне разобраться с печкой.
— На кой леший она тебе сейчас?!
— А я есть захотел, ну, вот, нужно разогреть…
— Ты же недавно ел, даже сам сказал, что обожрался, что, у тебя глисты что ли?! – Уже не скрывая своего недовольства, вылепила она ему.
Они вышли, её не было минут десять, а когда она вернулась, то была уже не в настроении, чувствовалось, что она раздражена.
— Витя, ты извини, но давай мы с тобой встретимся в следующий раз. – Сказала она мне, и опустила глаза.
Я молча встал и сказав ей: «пока!» Вышел.
Василий не зашёл попрощаться, как и я к нему, - не было желания. Желание было только одно - дать ему в бубен. Теперь я понял, почему терпел неудачи в детстве, почему мне ни разу не удавалось побыть с ней одной. Васька! Это он не давал мне сделать этого, видимо, он чувствовал моё отношение к ней и ревновал, всю жизнь ревновал. Наверняка, он сам был с детства влюблён в свою сестру. Это я, наивный, считал тогда, что между братом и сестрой ничего не может быть. Но, во многих исторических романах, что прочёл я позже, такие отношения на западе, были вполне нормальны. Кузен и кузина, они и влюблялись, были любовниками и женились, ничего для них запретного. Это у нас на Руси, особенно в древности, считалось табу брак между братьями и сёстрами, хоть и двоюродными. Тогда строго соблюдали закон Рита и все знали последствия кровосмешения, - инцеста, как модно сейчас называть это.
С другой стороны, у меня было несколько двоюродных сестёр которых я видел всего пару раз, и то, в детстве. Встреть я их сейчас, навряд ли бы и узнал, и потому, если бы они были красивы и сами не против, то почему бы и нет… Видимо, и Васька, видевший свою двоюродную сестру только на
Обо мне. Часть 4.