что проще проскользнуть в игольное ушко. Будь я в здравом уме или имей хоть какую-нибудь альтернативу, то даже думать об этом долго не стал бы, но сейчас эта идея оказалась чуть ли не единственным способом выжить.
— Эй вы! У меня есть предложение, - выкрикнул я, уворачиваясь от очередного камня.
— Уже сдаешься, мясцо? – ликующе возопил мелкий людоволк, с самого начала положивший на меня глаз.
— Мясо хочет говорить! – пролаял его товарищ.
— Я слишком хочу жрать, чтобы его слушать...
— Эй, оставьте и мне кусочек!
Увидев, что я замедляю темп, монстры заволновались. И в этом, пожалуй, был мой единственный шанс на спасение. Людоедов было слишком много, и каждый хотел урвать кусочек моей несчастной тушки. Возможно, наличие даже такого микроскопического интеллекта, как у них, сможет подыграть мне и позволит посеять небольшую смуту.
— Послушайте, я предлагаю...
Останавливаться было слишком опасно. Разгоряченные погоней монстры могли даже не попытаться выслушать, просто набросившись на замершую жертву.
— Да стойте вы!
Перед глазами уже во всю плясали черные мушки, усталость достигла своего пика, кислорода катастрофически не хватало. Так старался узнать побольше об обратной стороне нашего мира, а в итоге буду похоронен обитателями этой самой стороны. Да еще таким гнусным способом – через переваривание. Стоил ли весь проделанный путь тех усилий, чтобы вот так бесславно отдать концы?
Я уже приготовился встретить свою кончину от желтых, в жизни ни разу не чищеных клыков вожака, как вдруг услышал переливчатый голос. Кто-то крикнул фразу на незнакомом мне языке, однако этот короткий возглас в одно мгновение заставил несущуюся за мной свору остановиться и ощетиниться.
— Что происходит? – пробормотал я, скорее просто сотрясая воздух, чем на самом деле надеясь получить ответ. – Здесь еще кто-то есть?
В ответ на мои слова из густых зарослей раздались новые крики. Несмотря на мелодичность голосов, интонации у них были угрожающими и явно не несли в словах ничего хорошего.
— Эй, я здесь!
Может быть, это мой шанс на спасение?
Свист стрелы тут же пресек мои робкие надежды на благополучный исход. Первая из них с гулким стуком вонзилась в ближайшее дерево, но, очевидно, стрелок лишь присматривался к цели.
— Ай, да какого черта! – взвыл я, почувствовав острую боль в правой щиколотке.
Я тут же повалился на землю, закусив губу от пронзившей тело боли.
«Стрела, гребанная стрела торчит прямо из моей ноги!».
Урок был выучен, я старался вжаться в землю и не издавать лишних звуков, чтобы не привлекать внимание невидимого лучника.
«Черт, как же больно!», коричневое древко с белым оперением выглядело куда более искусным, чем орудия волколюдов, но от этого не становилось менее смертоносным. Наши догонялки явно привлекли чье-то внимание, и, кажется, несмотря на рану, это принесло некоторую пользу.
— Дриады! Свежая еда!
— Они скрываются на ветвях!
— Трусливые ублюдки, держите их!
— Берегитесь стрел!
Монстры совершенно потеряли ко мне интерес, переключившись на новую добычу. Они тут же бросились в рассыпную, скрываясь в зарослях и за деревьями. То, как уверенно они себя чувствовали, противостоя новому противнику, подсказывало, что встреча далеко не первая. Некоторые из людоедов даже обрадовались, поняв, что охота набирает обороты.
Свояченица Вероника