— Он пообещал, что разберётся... Но на следующий день пригласил и сказал, что теперь мне придётся быть услужливой и с Адриано. Без возражений! – мама уже не плакала, слёз больше не оставалось. – Ещё пообещал за это, что после окончания тобой школы поможет нам с получением гражданства и я точно знаю, что это в его силах, - прозвучало, как оправдание, хотя по факту всё так и было.
— Мам, мне так больно это слышать. Я даже не знаю, как мне реагировать! Я просто в шоке! – взволнованно сказал Матвей и зажмурился, потирая ладонями закрытые глаза.
— Сынок, я много раз, особенно в начале, думала и пыталась всё прекратить и будь, что будет! – искренне заметила мама. – Но видя, как ты снова стал улыбаться, как опять горят твои глаза, появляются друзья и увеличения. У тебя вновь потекла нормальная и спокойная жизнь. Как я могла опять лишить тебя этого?!!! Нет! Пусть я буду растоптана, унижена и втоптана в грязь, но у тебя будет жизнь! Шанс стать счастливым, понимаешь? И если ты сейчас от меня отвернешься, проклянешь или возненавидишь, то я точно этого не вынесу! Тогда дальше Матвей тебе придется двигаться по жизни уже одному, - её взгляд потух, она отрешённо смотрела куда-то вдаль, прямо сквозь него.
— Мамочка! Что ты такое говоришь! – он быстро соскочил со стула и, упав перед ней, обхватил ноги и положил голову ей на колени. – Я никогда тебя не предам, никогда от тебя не отвернусь, никогда не брошу! Я всю жизнь буду тебе обязан и сделаю всё и даже больше, чтобы ты была счастлива! Я люблю тебя, мама! – дав волю чувствам, он тихо заплакал, покрывая её бедра быстрыми поцелуями.
— Спасибо, родненький, - Маша нежно погладила сына по голове. – Ты просто не представляешь, как много для меня значат твои слова. – Я тоже тебя очень люблю! Ты для меня самый главный человек на свете!
Сочувствие, жалость, боль, гнев, злость – всё перемешалось внутри него! От этой бушующей бури эмоций, накала страстей, от теплоты и близости её тела, Матвей почувствовал, как внизу у него зарождается неуёмное желание и дикое возбуждение. Вероятно, и выпитый алкоголь возымел своё действие.
— Мам, ты никогда во мне не сомневайся и знай, ты и я – против всего мира! – теперь он точно знал, что ему нужно сделать. Не осталось и тени сомнения, поэтому схватив телефон, Матвей быстро что-то написал и с облегчением выдохнул.
— Что ты делаешь, сынок? – не понимая его манипуляций, она вопросительно на него посмотрела.
— Мам, всё потом, - Матвей подошёл и, подхватив мать на руки словно пушинку, с остервенением впился в её губы. – Нам надо успокоиться, сбросить напряжение и расслабиться, иначе у меня сейчас голова взорвётся, - словно фарфоровую вазу, он отнёс мать на кровать.
— Ты хочешь сейчас? – тихо и с пониманием спросила она. Маша была готова на всё ради него.
— Больше всего на свете! – посыпая шею поцелуями, сын стянул с её плеч платье и сдвинул вверх бюстгальтер – сочные и мягкие буфера выскочили наружу. Засасывая и слегка покусывая соски, руками он уже орудовал у неё между ног, заставляя мать тихо стонать и вздрагивать. Медленно, но верно его поцелуи опускались всё ниже и ниже.
— Матвей, я же с работы, не мытая, - она робко попыталась его остановить.
— Мне всё равно, мам. Я сам тебя помою, - не давая ей времени и возможности возразить, он быстро задрал подол
С другом