Что этот момент был последним шансом на волшебство.
Я притянул ее к себе, мягко, но не настолько сильно, чтобы заставить подойти ко мне. Только чтобы дать ей понять, что я хочу, чтобы она была ближе. Достаточно мягко, чтобы дать ей понять, что ей не нужно соглашаться. Что все в порядке, если она этого не сделает. Но она приняла это. Она знала, что момент был волшебным. Она сделала шаг ко мне. Ее тело соприкоснулось с моим - мягкий хлопок на ее груди коснулся моей груди, и моя рука скользнула назад, за ее талию, к мягкому изгибу поясницы, где я нежно провел пальцами. Ее голова опустилась и легла мне на грудь.
Аккорды сменились. Финальные куплеты подходили к концу. Звучал последний припев, и никто из нас не хотел, чтобы это заканчивалось. Мое сердце разрывалось от красоты этого момента. Я хотел притянуть ее ближе, и обнять изо всех сил.
— Ты выглядела... потрясающе сегодня вечером, - прошептал я. И я снова слегка прижал ее к себе, приглашая еще ближе. Она колебалась. Я мог сказать, что она задумалась. Она ждала, что я буду настаивать или сдамся. Я не сделал ни того, ни другого. Я продолжал мягко тянуть ее, надеясь, что она захочет этого так же сильно, как и я.
И тогда она приняла мое приглашение. Она придвинулась еще ближе. Ее груди прижались ко мне. Ее щека нежно прижалась к моей шее, как будто она лежала рядом со мной. Ее мягкое тело было теплым. Ее бледные, мягкие ноги прижались к моим. Мы медленно покачивались вместе в приглушенном свете этой комнаты, танцуя, как влюбленные.
Песня закончилась, но мы все еще стояли рядом. Уставшие. Наша кровь бурлила от вина и тепла тел друг друга.
Мама отстранилась первой. - Мне нужно подышать свежим воздухом, - повторила она, и глаза ее потемнели. Я пропустил ее вперед, пока расплачивался, а затем вышел, надеясь, что она не ушла далеко.
Улицы были пусты, но я увидел свою мать, одну. Огни на улицах казались такими печальными теперь, когда мы закончили ночь.
Когда я подошел, она обернулась. От быстрого движения ее платье приподнялось. Прежде чем края платья опустились, я увидел ее бледные, как сливки, ноги. Ее темные глаза заглянули мне в душу. - Это неправильно? - спросила мама.
Боль в моем сердце вернулась. Я не знал, смогу ли вынести, если она скажет, что это было... что плохого?
— Это неправильно... быть такой счастливой? - Спросила она меня, казалось, избегая того, о чем на самом деле хотела спросить. Она опустила глаза. Легкий ветерок доносил лишь слабый шепот. Все остальное было безмолвно. Я не знал, что сказать.
Но тут мама сделала шаг ко мне. Ее голова была опущена, но она протянула руку и нащупала мою. Ее глаза метнулись ко мне. Намекая. Спрашивая. Я без тени сомнения в глубине души понимал, о чем спрашивает меня моя мать.
Все девочки так себя ведут...
..когда хотят поцеловать мальчика.
Мое сердце забилось раз, другой, третий.
Я потянулся к ней. Нежно притянул ее к себе, сжал ее мягкие руки в своих объятиях.
Я приподнял ее подбородок. Она посмотрела на меня. Бросила мне вызов. Взглядом спросила, сделаю ли я следующий шаг.
Я бы сделал.
Я погрузился в ее великолепные красные губы...
..и поцеловал ее.
И моя великолепная, невероятно милая мама поцеловала меня в ответ.
Ее губы были такими мягкими... Я попробовал вино. Я почувствовал тепло ее нежного, раскрасневшегося лица на своем.
Я поцеловал ее еще крепче. Она ответила тем же. Ее язык был сладким на вкус, и я
Неожыданость!