службы в Форт-Кэмпбелл, штат Кентукки. Я провел несколько дней с родителями, а затем отправился в Нэшвилл, чтобы навестить Рут. Наш брат Мэтью был где-то на гастролях. Он водил один из нескольких грузовиков, в которых находилось оборудование для шоу звезды. Свет, такелаж, все, что необходимо для постановки большого нэшвиллского шоу, находилось в грузовиках.
У Рут была небольшая квартира, и я спал на ее диване. Она встречалась с мужчиной, с которым познакомилась на кулинарных курсах, которые посещала в местном общественном колледже. Его звали Джеральд Томпсон. У Джеральда была сестра по имени Элизабет, но все звали ее Лиз. Однажды вечером мы вчетвером отправились на ужин. Потом мы с Лиз пошли одни. Потом мы снова пошли.
К тому времени, когда мой отпуск подошел к концу, у нас с Лиз были довольно близкие отношения.
Форт Кэмпбелл находился всего в часе езды от Нэшвилла, поэтому я проводил там много времени, а Лиз - в Кэмпбелле. Она любила секс. Любым способом, в любой форме, кроме анального. Я тоже не был его поклонником, так что ничего страшного не произошло. Мы занялись сексом на четвертом свидании и больше не останавливались. Через восемнадцать месяцев после знакомства мы поженились. Лиз была уроженкой Нэшвилла и никогда не жила где-либо еще. Ее отец был урологом, а мать - матерью-домохозяйкой.
Мы с Лиз прожили трехлетнюю стажировку в Кэмпбелле, после чего нас отправили в Германию. Германия стала для нас обоих огромным культурным шоком. Лиз участвовала в работе клуба новичков и клуба офицерских жен. Она научилась играть в бридж и еженедельно играла с другими женами. Мы также вступили в клуб путешественников. Раз в месяц мы ездили в разные места: Италию, Швейцарию, Испанию и так далее. В последние несколько месяцев нашего трехлетнего путешествия, она начала по-настоящему наслаждаться европейским вином. Я вырос в непьющей семье и так и не пристрастился к алкоголю.
Следующее наше назначение было в Форт-Кэмпбелл, что нас обоих порадовало. Мы переехали в правительственную квартиру и были счастливы около шести месяцев. Именно тогда Лиз начала проводить много времени в Нэшвилле. Мы приезжали на выходные, и она хотела остаться еще на день или около того. Это превратилось в дополнительные три дня. К концу года она, фактически, жила с родителями. Я ездил туда по выходным. Единственным признаком проблем было то, что в одну из пятниц я приехал к ее родителям, а Лиз там не было. Они понятия не имели, где она. Я рано освободился и приехал сразу после обеда. Ее мать оправдывалась, что они не ожидали меня так рано. Я начал заносить свою сумку в комнату Лиз, но ее мать попыталась меня остановить.
— Сначала дай мне возможность привести все в порядок, — сказала она.
— Все нормально, — ответил я.
В комнате царил беспорядок. Повсюду валялась грязная одежда. Мне показалось странным, что кровать завалена грязной одеждой, но было очевидно, что она заправлена и на ней не спали. По количеству сваленной грязной одежды было очевидно, что на ней не спали, по крайней мере, пару ночей. Ее мать пыталась убрать грязную одежду, и я увидел, как она пинает трусики под кроватью. Мне удалось выпроводить ее из комнаты, сказав, что мне нужно в ванную. Когда она ушла, я достал трусики из-под кровати. Там было еще две пары, и я взял и их. На одной паре были все признаки спермы. Сев на кровать, я посмотрел на них. Я хотел понюхать их, чтобы убедиться, что они пахнут спермой, но не смог заставить себя сделать это.
Взросление 2