при полном стадионе, а потом отрицать это, когда предстанет перед судьей, и судья поверит ей, если у вас не будет доказательств. — Он покачал головой. — Это просто факт.
Он сделал паузу.
— Итак, раз вы не хотите сохранить брак, значит, вы хотите развестись. Я прав?
— Да, сэр. Полагаю, да.
— И я думаю, что вы не хотите, чтобы это было легко для нее. Я снова прав?
— Да, сэр. Вы снова правы.
— Хорошо. Мне нравится, когда люди соглашаются со мной. Это подкрепляет то, что я уже знаю.
— И что же это?
— Что я умный сукин сын. — Мы оба рассмеялись. — Вот что, по-моему, вам следует сделать. Если она живет с вами, то не обращайте на нее внимания. Не обращайте на нее внимания, даже если она кричит, вопит и кидается в вас дерьмом. Если повезет, она уйдет и вернется домой к маме, или к своему парню, или еще куда-нибудь подальше от вас. Когда она это сделает, то, по всей вероятности, вернется к своим старым прелюбодейным привычкам и найдет с кем переспать. Когда она это сделает, все, что нам нужно сделать, это убедиться, что рядом есть кто-то, кто может это заснять. Когда мы придем в суд, даже если судья заявит, что мы не можем использовать видеозапись, он будет знать, что вы говорите правду и ваша жена действительно вам изменяла. Я могу почти обещать, что он или она вынесет решение в вашу пользу. Так уж заведено в Кентукки.
— Минус этого плана в том, что кто-то должен быть доступен 24 часа в сутки 7 дней в неделю, чтобы снимать ее махинации, и это будет не дешево... но я гарантирую, что в долгосрочной перспективе это вас спасет. Вы согласны?
— Абсолютно.
— Хорошо. Выпишите мне чек на мой гонорар, а потом выпишите чек на детектива, которого я для вас найду.
Я чувствовал себя лучше, но еще беднее, когда вернулся в свой офис.
Лиз позвонила мне в шесть часов вечера, и, согласно указаниям Кирби Дикенсона, я не ответил.
Когда я вошел в дом, было уже за десять. Она ждала меня.
— Как долго это будет продолжаться? — спросила она. — Я извинилась. Теперь мы можем вернуться к нормальной жизни.
Я проигнорировал ее и направился в душ. Через двадцать минут я уже лежал в постели и слышал, как отъезжает ее машина. Я встал, заглянул в наш общий шкаф, и почти вся ее одежда исчезла. Вернувшись в постель я уснул.
На следующее утро я позвонил Кирби Дикенсону и сказал, что она уехала, вероятно, в Нэшвилл.
— Отлично. У меня там есть знакомые. Вы не знаете, куда она может поехать?
Я дал ему адрес ее родителей.
— Хорошо. Игра началась, — сказал он.
Прошло меньше недели, и у меня было видео, на котором она занималась сексом с двумя мужчинами. Через сорок восемь часов после того, как я получил видео, ей вручили бумаги с требованием расторгнуть наш брак по причине супружеской измены. Менее чем через час после получения документов, она позвонила и в слезах умоляла меня простить ее. Я повесил трубку.
Я ввел своего босса в курс дела. Он прошел через то же самое несколькими годами ранее. Разница была в том, что его жена изменила ему, когда он находился в зоне боевых действий. Это, без сомнения, самое худшее, что может сделать супруг или супруга: изменять, пока военнослужащий находится под угрозой.
Следующим моим шагом было сообщить в Post Housing, что я освобождаю жилье. На следующий день я переехал в BOQ (Bachelor Officers Quarters – офицерское общежитие). Через
не дотерпела до туалета