Каджон, как это было 20 лет назад. У них был определённый образ жизни, который НКР ломает, пытаясь их насильственно интегрировать в свой состав, и им это не нравится. Они просто хотят сохранить свой мир, пусть и довольно варварский. Не уверен, что НКР вправе ломать его, т.к. в этом она ничем не отличается от Анклава. Вот это и есть главная причина этой войны. И к сожалению, я знал человека, который косвенно ответственен за то, что это так. И за его голову награду объявили, как рейдеры, так и НКР, впрочем, он всё равно уже упокоился с миром, — ответил я.
—Т.е. чтобы они могли безнаказанно грабить торговые караваны, как это было с тем вездеходом и захватывать рабов и рабынь? — спросила рейнджер Варгас.
—А когда НКР собирает налоги с торговли или изымает технологии—это разве не грабёж? В чём разница? Ну и как я понимаю, Пустынным рейнджерам ведь тоже поселения платят за защиту. Может, не крышками, а снабжением едой, медикаментами и амуницией. В чём разница? Что касается рабства, то тут тоже всё очень непросто. Ведь это в некотором роде последствие войны. Сейчас в НКР, как понимаю, над пленными рейдерами просто проводят быстрый трибунал и их вешают на входе в поселение в назидание другим. Но только это так не работает. Как мне кажется, это только повышает градус ненависти. Рейдеры поступают немного иначе. Рабство у них на довольно патриархальном уровне, и я бы не сказал, что оно является основой их экономики. Плюс раб может заработать свободу и стать частью общины. В конце концов, сейчас Элсдрагону нужны в первую очередь воины, поэтому как я знаю, детей рабынь учат сражаться. Я не думаю, что они бы делали это, если бы планировали держать их в рабстве всю жизнь, — ответил я.
—Ну если Вам так нравятся рейдеры, то почему же Вы к ним не присоединились? — спросила рейнджер Варгас.
—Потому что Дженн была против, — ответил я.— Её отец сражался с ними и много чего ей рассказал о них. Поэтому она их ненавидела уже тогда. Она мне сказала, что для неё присоединиться к рейдерам - это всё равно, что лечь в постель с Красной или Высшей Лигой Зла. Только ей всё равно пришлось в некотором роде это сделать, пусть и не по своей воле. Потому что по-другому я бы вряд ли смог её эвакуировать из шахты. А у любого решения есть последствия. Ну и на тот момент мы знали об НКР ровно то, что рассказывало радио. А оно умеет создать очень красивую картинку, а вот реальность, к сожалению, довольно гнилая. Я это понял, когда увидел, что делается в Юнион-Сити.
—Вот как. А что вы все видели, кроме своего убежища, анклаверов и рейдеров? Вы видели, что творится к востоку от Колорадо, где нет НКР? Ведь нет. НКР на данный момент—это лучшее, что есть на поверхности послевоенной Америки, — распалилась рейнджер Варгас. — Разве не стоит сражаться за то, чтобы вся пустошь стала такой?
—Ну да, это пропагандистские штампы с радио НКР. Мы тоже это всё слышали. А также видел плакаты: “Солдаты НКР, вы несёте демократию на эту землю”. Только вот Юнион-Сити управляет военно-гражданская администрация во главе с назначенным генералом, который одержим захватом новых территорий, и сенатором, который вроде как представляет НКР, а в действительности представляет мафию из Нью-Рино. Где выборный мэр, где совет? Демократия — это власть народа, а народ Юнион-сити свою власть не избирает, — ответил я.
Отдых у бабушки или мои деревенские приключения.