Как только война закончится и политики определяется с судьбой перевала Каджон, этот вопрос будет решён.
—Это всё продолжается уже 20 лет. Уже выросло поколение, которое не видело другой жизни в Юнион-Сити, — заметил я.
—И правильно. Ещё через 20 лет уйдут те, кто помнят правление Выживальщиков в Юнион-Сити. Недаром ведь Моисей 40 лет водил свой народ по пустыне, — ответила рейнджер Кэрри Варгас.
—Да и останутся только те, кто считает, что работать с утра до ночи на этаноловых полях за кров и еду на компанию, которая находится под “крышей” военно-гражданской администрации—это абсолютно нормально и это и есть та самая “демократия”, которую НКР принесла на перевал на Каджон на своих штыках. И эту же “демократию” нужно нести тем же способом и за пределы Калифорнии, ведь так, рейнджер?!— спросил я.
—Да, я рейнджер, — ответила Кэрри Варгас. — Рассуждать о политике — это не моё дело. Моя работа— очищать пустошь от зла.
—Ну для выполнения этой работы Вам нужно уметь отличать добро от зла и, очищая пустошь от зла, не привести в неё зло ещё большее, — заметил я.
—А Вы считаете, что НКР—это очень большое зло? Тогда что мы делаем вместе? — спросила рейджер Варгас.
—Я этого не говорил. Но я сейчас вижу зачатки очень большого зла. И если его не остановить, то НКР превратится в новый Анклав, пытающийся собрать Америку в единое целое и вернуть её к былой славе. C фактическим порабощением остальных общин, которые будут работать за кров и еду, в то время, как все выгоды будут получать только в штате Шейди. Ну может ещё мафия из Нью-Рино. Не уверен, что это то, что нужно нынешней Америке, — ответил я.— Знаете, в убежище нам как-то показывали один довоенный фильм про рыцаря, который убивал дракона, а потом сам превращался в него. Нынешняя НКР сейчас на прямом пути по превращению в дракона.
—Хорошо, и что Вы предлагаете и собираетесь с этим делать? — спросила рейнджер Варгас.
—Пока ничего. На данный момент моя цель — это освободить из плена Киру Манн, последнюю из пленных детей убежища 18. А дальше буду думать. Если злу невозможно противодействовать, то можно по крайней мере ему не способствовать. Выкармливать дракона я не собираюсь, — ответил я.
—А убивать? Вы ведь тоже в какой-то мере считаете себя рыцарем, старший сержант Майкл Стар?!— спросила рейнджер Варгас.
—Только если дракон будет угрожать моему племени, — ответил я и махнул рукой в сторону своих спутников. — Выходя из убежища, я пообещал умирающему человеку, который и заварил всю эту кашу, что никого из них не потеряю. И я намерен это слово сдержать. Остальное меня не касается. Я бы хотел сделать пустошь лучше, но рисковать собой и своим племенем ради этого я не собираюсь.
—Ну и говорите, что Вы не фанатик. У Вас ведь тоже есть, ради чего сражаться, — заметила рейнджер Варгас.
—У меня, возможно. А вот на счёт них, я не уверен, — ответил я и снова махнул рукой в сторону спутников. — Они в основном обычные люди, которые столкнулись с очень большим злом. И у всего бывают последствия.
—Что ж, хотите поговорить о последствиях? Я Вам расскажу. Эти ублюдки в ту ночь обрюхатили меня. Я это поняла, когда уже вернулась в строй после пары недель в госпитале. Затем на задании мне пришлось опять выпить облучённой воды, т.к. другой не было. И это убило ребёнка. Возможно, это и к лучшему. Не думаю, что я смогла бы быть ему хорошей матерью. Потом я вообще не хотела
Соврашение жены