я не выплачивал ей алиментов, да я их и не просил, и что я продал ей свою долю в нашем доме за сумму, которая, вероятно, составляла всего 2/3 от того, что она действительно стоила. Если честно, я думаю, что сделал это, чтобы успокоить свою совесть за то, что не признался ей в своей измене.
Я действительно получил эту работу на Юго-востоке, и с этим даже была связана небольшая прибавка к зарплате. Шарлин переехала ко мне, и, как ни странно, секс, любовь и мое чувство защищенности, казалось, усиливались почти еженедельно. Шарлин работала в банке в нашем новом районе, пока я не оформил развод, и мы с ней не поженились. Примерно через месяц после нашего медового месяца мы всерьез занялись зачатием детей, а она навсегда ушла с работы, когда была на седьмом месяце беременности. Теперь, шесть лет спустя, у нас трое детей, и у меня больше любви, больше чувства собственного достоинства и лучшего секса, чем когда-либо в моей жизни.
Иногда я чувствую себя виноватым из-за того, что смерть моего лучшего друга стала для меня воплощением вечного счастья, но потом я вспоминаю, что сказала мне Шарлин в первый день, когда я приехал к ней домой после смерти Джимми. - Джимми сказал, что ты будешь хорошо заботиться обо мне!
лето и секс