приволокла кучу бумаг, и я начал их подписывать. Берт объяснил, что это за бумаги и зачем они нужны. Затем он дал мне список того, что я должен сделать. Некоторые из них я уже выполнил. Я отдал ему гонорар и отправился домой вздремнуть.
Когда я вернулся домой, вещей Робина уже не было. К моей двери была приклеена записка. Я взял ее в дом и лег на диван. Шпрингер был включен (имеется в виду письма, бумажные сообщения – намек на концерн СМИ). Записка была от Робин, она умоляла меня разрешить ей вернуться домой. О том, чтобы отказаться от члена Брюса, ничего не говорилось.
Мы с Бертом решили вручить ей и Брюсу юридические документы в церкви в воскресенье. Мне понравилась эта идея, и я решил присутствовать. На моем автоответчике, подключенном к стационарному телефону, было более пятидесяти сообщений. Все они были удалены одним махом.
С помощью пива мне удалось хорошо выспаться в ту ночь, и, отправившись на работу на следующее утро, я принялся чинить Брюса. Сначала я позвонил в городскую бухгалтерию. В свое время я разрешил своим бригадам перевезти несколько грузов гравия к церкви Брюса за бесценок. Я сохранил накладные, и теперь я знал, почему. Дженис заверила меня, что счет будет выставлен как просроченный/неоплаченный, так что Брюсу позвонят из отдела взыскания долгов.
По 45 долларов за тонну плюс еще 30 долларов за перевозку, Брюс теперь должен городу 7500 долларов за гравий и получит визит от строительных инспекторов, поскольку он так и не получил разрешения на работу.
Я также вслух поинтересовался у начальника водопроводной компании, есть ли у церкви соответствующий требованиям счетчик воды. Я знал, что у них старая бытовая модель и им придется выложить 1200 долларов за ее замену. Брюс знал, что я не давал ему расплачиваться за многие вещи. "Заставьте их страдать!" Я собирался разорить этого урода.
Я также знал о нескольких домашних проектах, которые Брюс не выполнил должным образом. Теперь о них знали строительные инспекторы. Брюс заплатил бы сполна, чтобы все исправить. И я уверен, что через некоторое время он позвонит в ярости. Я рассказал своему начальнику, что делаю с накладными.
Как я и предполагал, Брюс позвонил в полдень.
— Что ты пытаешься устроить, Джек?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты знаешь, что я имею в виду. Строительные инспекторы говорят мне, что я должен переделать всю парковку. Ты сказал, что все будет в порядке.
— Похоже, я забыл сдать кучу бумаг, но не волнуйся, мне сделают выговор.
— Надеюсь, они тебя уволят.
В этот момент вошел мой начальник. Он знал, кто говорит по телефону.
— Джек, по поводу задержки документов, напомни мне, чтобы я положил в твое личное дело выговор.
— Мне придется прикрепить записку, чтобы напоминать вам об этом.
— Хорошо, Джек, постарайся больше так не делать.
— О, вот это был выговор, Джек, — сказал Брюс. — Удивительно, что он не оштрафовал тебя на пять центов.
— Он оформил все мои накладные, Брюс. Жди счета.
Он резко бросил трубку.
Остаток дня прошел нормально, и вечером я оказался в "Баре Моуби", чтобы выпить пару-тройку кружек пива. В "Моуби" часто бывали городские служащие и полицейские, и к одиннадцати многие из них уже слышали мою историю, либо от меня, либо от одного из тех, кто слышал ее раньше, и развернули полномасштабную кампанию преследования. Один приятель из полиции упомянул, что Брюса теперь могут останавливать чаще.
Мой новый приятель-рыболов из пожарной службы решил, что в понедельник церковь может попасть в список инспекций, и маршал пожарной охраны уделит ей все свое внимание.
"Весёлая компания" часть 4 "Большой сбор"