медленно. - Я буду твоей сладкой мамочкой. Ты будешь делать то, что я скажу на людях. Я притворюсь, что расточаю все это на свою новую блестящую игрушку. Ты согласен стать новой красивой маминой игрушкой?
Эта идея показалась мне забавной. Но в то же время я подумал, что было бы очень забавно притвориться, что моя мать - это вовсе не моя мать. Что она была милфой, пумой, которая подобрала меня и увезла в Мексику, чтобы я был полностью в ее распоряжении. - Хорошо, - сказал я, глядя на маму по-другому. Она действительно была самостоятельной женщиной, хотя было странно думать о ней как о ком-то еще, кроме как о моей маме. Эта женщина стирала для меня белье почти два десятилетия, она самоотверженно поддерживала чистоту и безопасность в доме и подрабатывала на стороне, чтобы я мог покупать такие вещи, как брекеты или лучшие рождественские подарки.
И теперь она просила меня стать ее игрушкой, ее роскошью. - Конечно. Ты заслуживаешь этого, мама, - добавил я.
— Для тебя я Нора, - сказала она, отводя колено в сторону, и гладкая, бледная внутренняя сторона ее ног искусно обнажилась под хлопком платья. Я почувствовал, что снова становлюсь твердым, хотя всего час назад кончил ей в рот. Она посмотрела на меня, словно играя со мной. - Вообще-то, я хочу, чтобы ты называл меня как-нибудь по-другому. - Она слегка сжала губы, придумывая что-то. - Миссис Робинсон.
Это определенно была не наша фамилия. Но мама пыталась придумать что-то новое. Как будто мы не были родственниками. Как будто она была кем-то, с кем я, возможно, был знаком по профессии или учебе. Как будто она была моим профессором, или моим начальником, или женой кого-то из них. Мама провела пальцем по внутренней стороне своего бедра. Я жадно посмотрел на нее.
— Только миссис Робинсон?
— Только миссис Робинсон, - твердо решила мама. - И не забывай об этом. Или мне придется снова отстранить тебя от занятий.
— Хорошо.
— Как насчет того, чтобы сказать "да, мэм"? - Мама начала смеяться, когда ее пальцы коснулись гладкости между ее ног. Ее бедра снова сомкнулись, и мама повернулась, демонстрируя мне изгибы своей задницы.
Я послушно кивнул, завороженный. - Да, мэм.
— Знаешь, что я хочу, чтобы ты сделал для меня, малыш? - Прошептала она, просовывая пальцы себе между ног. - Иди сюда.
Я шагнул вперед, приближаясь к кровати, готовый. Я был готов съесть ее, обслужить своим членом, дать ей то, что ей нужно, между ног. - Что вы хотите, чтобы я сделал, миссис Робинсон? - Я осторожно отодвинул свой член в сторону и приготовился расстегнуть молнию на брюках.
Мама откинулась назад, притягивая меня к себе. Я почувствовал, как мой член прижался к ее ноге, в то время как она подвинулась, упираясь своим влагалищем в твердость. Ее губы коснулись моей щеки, нежно поцеловав ее, а затем переместились к моему уху. Она прошептала, а я жадно слушал.
— Принеси мне еще полотенца и масло для массажа. Ты сделаешь мне массаж, а я взамен приглашу тебя на ужин. - Она захлопала ресницами, глядя на меня. Мама явно была настроена получить от меня как можно больше удовольствия.
Разочарованный, с пульсирующим членом, я приподнялся.
— Если тебе нужны деньги, - сказала она, растягивая слова, как будто была самой богатой женщиной в мире, - у меня в кошельке есть наличные. Спасибо, малыш. - Она растянулась на кровати, улыбаясь мне и наблюдая, как я угрюмо удаляюсь с пригоршней песо.
Сотрудники стойки регистрации быстро принесли мне полотенца. Мне пришлось купить
Я, Валя и наш брат Ваня. Ч-2