блюдами, приправленными лаймом и зеленью, а прохладное пиво, которое я купил у мужчины с кулером, придало всем нам немного алкогольного счастья. Мы закончили, и мама встала, чтобы прибраться, рассказывая о прекрасном пляже, который я нашел, в то время как папа потер голову, несомненно, пытаясь справиться с похмельем, которое уже подступало к его ногам.
Мама подвела его к дивану и усадила, поглаживая по лбу и что-то тихо говоря ему.
Было странно заново осознавать факт, который я знал с рождения. Мама и папа были женаты. Мама любила папу. Папа любил маму. Это были непреложные, неоспоримые факты жизни. Папа что-то пробормотал ей, и мама хихикнула, уткнувшись носом ему в шею. Они снова были вместе.
Я вышел во внутренний дворик, когда солнце садилось за холмы позади виллы. Океан потемнел. Пейзаж на самом деле не радовал меня сейчас.
Было одиноко.
Я гулял минут пятнадцать, прежде чем понял, что забыл свой телефон на стойке. - По крайней мере, я мог бы скоротать с этим время, - подумал я про себя.
Как же я, блядь, несчастен. Взбодрись.
Внезапно я осознал, что я взрослый человек, наслаждающийся жизнью в совершенно другой стране. Если бы я поехал на север, в Четумаль в Мексике, это были бы две разные страны. Там я мог бы найти ночную жизнь, временных друзей, танцы, симпатичных девушек и более чем достаточное количество выпивки, чтобы понять, что я на самом деле в порядке. Эта мысль взволновала меня. Я не собирался позволять этим мелким чувствам подавлять меня. Я собирался наслаждаться жизнью, наслаждаться собой, напиться в стельку и пойти найти какую-нибудь симпатичную латиноамериканку, чтобы раствориться в ней.
Но сначала мне нужно было достать телефон.
Я бежал легкой трусцой, заглядывая в освещенные гостиные вилл, расположенных вдоль пляжа. Одна из них, вероятно, принадлежала моей семье. Я увидел впереди знакомый свет, открытую раздвижную стеклянную дверь, балкон на втором этаже. Вероятно, это был тот самый, где мы остановились, но когда я приблизился, то услышал, как мои мама и папа орут друг на друга.
— Нет, черт возьми, Нора! Ты действительно хочешь сейчас пожаловаться? Ты действительно хочешь устроить из-за этого чертову шумиху?
— Это наш отпуск, Росс! Единственный, который у нас был за многие годы! Неужели ты не можешь хотя бы на один вечер забыть о своей работе и побыть немного со мной? - Над песком донесся сердитый мамин голос. Я огляделся, надеясь, что поблизости от нашего дома нет никого, кто мог бы услышать, что происходит. К счастью, на пляже, кроме меня, никого не было.
— Ты, блядь, не имеешь права указывать мне, когда я могу работать, а когда нет, - закричал папа. - Я сам себе хозяин, Нора, и я буду проводить свое время так, как захочу!
— Ты мой муж, Росс! Мы должны быть ЖЕНАТЫ. - От этих слов у меня упало сердце. От мира, который был в нашей семье целых два часа, уже не осталось и следа.
Папа фыркнул, и его насмешливый смех заглушил шум океана. Он на секунду замолчал. Затем добавил: - Ты, наверное, даже не представляешь, кто заплатил за эту виллу, ты, неблагодарная жирная сука.
Что-то упало на пол. Я услышал, как стекло разбилось о кафельную плитку внутри. Мама не успела ответить. Только звон стекла.
— Черт возьми, Нора. Прибери это дерьмо, - прошипел папа. - Неважно. Я ухожу.
Мамин ответ показался мне таким незначительным. Очень грустным. - Что, снова принимаешься за выпивку?
— Вон. Везде. Только что вышел. - Шаги отца затихли. Затем входная дверь с шумом открылась и с громким стуком захлопнулась.
На дискотеке