как угли, растекалась у меня внутри. Я хотел обежать вокруг виллы и подбежать к папе, чтобы врезать ему в челюсть. Сбить его с ног. Заставить его извиниться.
Я был уже достаточно взрослым. Достаточно большим. Больше, чем он.
Я почувствовал, как мои кулаки сжались сильнее, ногти впились в ладони, когда я двинулся в ту сторону, откуда должен был выйти папа. Но тут послышались всхлипывания.
Плакала мама.
Вся ярость покинула меня. Я бросился вперед, взбежал по ступенькам патио и нырнул в раздвижную стеклянную дверь. Мама вяло стояла на кухне. У ее ног лежал разбитый стакан и лужа воды. Она подняла голову и шмыгнула носом, подняв руки, чтобы протереть глаза.
— Что ж, - тихо сказала она, - было приятно, пока это продолжалось. - Она снова посмотрела на осколки, мерцающие в оранжевом свете кухни. - Такими темпами нам придется заменить всю кухню целиком.
Глава 8
Я получил сообщение от папы. - Хочу съездить на концерт в Мексику. У мамы разболелась голова, поэтому она не пойдет. Не стесняйся, сходи тоже. Она может быть занудой, так что тебе решать.
Его нелепая ложь, казалось, светилась на моем экране ярче, чем все остальное. Очевидно, его целью не было работать, иначе он не пошел бы на концерт. У какого гребаного придурка хватило наглости так с ней обращаться? И обвинять ее в том, что она зануда? В этом не было особого смысла, но, с другой стороны, не так уж много в этом отпуске было смысла.
После того, как я помог маме убрать разбитое стекло, я пошел в свою комнату и позволил новому клубку эмоций захлестнуть меня. Мама была несчастна сразу на нескольких уровнях. Папа был придурком, которому явно было наплевать на всех, кроме себя, даже во время предполагаемой "семейной" поездки. Очевидно, у меня была своя странная причуда, которая сегодня чуть не испортила всю мою жизнь. По крайней мере, одно из трех можно было изменить.
Я стал другим человеком. В неудачной поездке.
Я надел наушники, включил музыку и попытался прислушаться к тексту, но от идиота с татуировками на лице толку было немного. Я поиграл в несколько игр на своем телефоне, оскорбил своих друзей в чате, попытался изобразить из себя умного на нескольких форумах. Каждое слово, каждое сообщение, каждый проблеск света, исходящий от моего смартфона, не приносили ничего, кроме ощущения, что время тянется невероятно бессмысленно.
К тому же впереди была целая неделя.
Я понял, каким грязным и мерзким я себя чувствовал. Я имею в виду, физически. Проведя весь день на солнце, снова и снова обливаясь соленой водой, используя масло для загара, песок, жару и пот, я не успел смыть с себя все это в предвкушении того, что семейный ужин не испортится окончательно. Пришло время принять душ.
Окончательно. Цивилизованное занятие, которое не было бы испорчено. Конфиденциальность. Чистоплотность. Шанс все смыть. Я имею в виду, физически.
Я достал из чемодана пару вещей и снова надел наушники. Может быть, мой друг с татуировками в наушниках как-то подбодрил меня своим очередным альбомом. Я включил его погромче. Пусть звучит как можно громче. Пусть звучит слишком громко. Позвольте этому заслонить все остальное.
Я медленно открыл дверь ванной и вошел, произнося эти слова одними губами, ощущая прохладу кафеля под ногами, наслаждаясь легкой влажностью и цветочными ароматами, которые исходили от такого места, как это. Я откинул в сторону стопку хлопка, которую, вероятно, оставил там после вчерашнего душа, позволяя оглушающей стене шума заглушить все остальные чувства и все намеки на мысли. Осталась только музыка.
На столе лежала свежая одежда. Я сорвал с себя рубашку. Снял брюки. Нижнее
Мемуары Гeйши первый трах