отце, - сказала мама, задумавшись. Она позволила океану на несколько секунд погрузиться в тишину, пока собиралась с мыслями. Я подумал, не думает ли она о разводе. Если бы это было так, я бы сделал все возможное, чтобы поддержать ее.
— Что тебе нужно? – спросил я.
Моя мать потянулась и тихонько вздохнула. - Я просто думаю о том, как бы засунуть в себя твой прелестный член. - Она опустила солнцезащитные очки и посмотрела на меня. - Вот и все.
Глава 17
— Мы собираемся заняться сексом? - Ошеломленно спросил я. Я понятия не имел, что она вообще об этом думала.
— Я не знаю. Но сейчас ты все еще под домашним арестом, - с усмешкой сказала мама. - Я еще не решила, когда тебя отпустить, но если ты будешь хорошим мальчиком, я оставлю тебя с мамой наедине. В какой-то момент. Может быть. - Она просунула руку между ног и провела ладонью по своей киске. - Но ты должен быть очень, очень хорошим мальчиком.
— Конечно, - сказал я, и во рту у меня пересохло. – Я согласен.
— А теперь давай вернемся, пока у тебя не появились какие-нибудь идеи.
Было уже слишком поздно. У меня появились эти мысли. Но мама встала и пошла обратно, покачивая бедрами при каждом шаге, а ее бледная задница звала меня домой. Я застонал, кусая губы, пытаясь не выдать себя. Я последовал за ней, практически задыхаясь, наблюдая, как ее ягодицы колышутся под этим узким бикини. Мне потребовались все мои силы, чтобы не наброситься на нее, не сорвать с нее бикини и не трахнуть ее на песке. Пока мы шли, фантазия разрослась до невероятных масштабов, но я сдерживался. Это навсегда бы меня остановило.
Мы вернулись и увидели, что папа все еще лежит на диване в отключке. Мама с отвращением вздохнула. Рядом с ним стояла открытая бутылочка со снотворным, а он удовлетворенно посапывал на подушках, на которых мама разрешила мне позавчера вечером ее покормить.
— Его не будет дома весь день и всю ночь, - пробормотала она.
— И что? – спросил я. - Какой у нас план?
— Я хочу пойти на танцы, - сказала мама, не задумываясь. - Ты меня возьмешь с собой.
— Конечно!
— Сначала я приму душ, - сказала она, улыбаясь мне.
— Можно я присоединюсь? - Прошептал я, взволнованный этой идеей, и задаваясь вопросом, смогу ли я как-нибудь убедить ее потрахаться, пока мы мылись.
— Нет. - Она подняла руку и легонько похлопала меня по щеке. - Ты наказан. Так что никаких прикосновений, никаких взглядов, ничего. Но ты можешь включить свое воображение. - Мое возбуждение улеглось. Она скрылась за дверью ванной и закрыла ее, лукаво поглядывая на меня. Я услышал, как замок защелкнулся с разочаровывающим щелчком.
Я пошел в свою комнату и отчаянно попытался сосредоточиться на телефоне, или на музыке, или на чем-нибудь еще, кроме звука воды, льющейся из маминой ванной в соседней комнате. Перед моим мысленным взором предстали ее руки, намыливающие мыло, поднимающие и опускающие скользкие пузырьки по ее молочно-белым бокам, двигающиеся у нее между ног и массирующие сладкую розовую щелочку между ног.
Прошли мучительные минуты, пока вода не выключилась и я не услышал щелчок замка. Я вскочил с кровати, отчаянно желая хоть что-нибудь увидеть.
Дверь открылась.
На маме не было ничего, кроме полотенца, но даже его не было не ее теле.
Мягкий хлопок был обернут вокруг ее головы, скрывая волосы. Этот образ подчеркивал ее застенчивое, невинное лицо и темные глаза. Ее пышные груди были украшены розовыми сосками, как драгоценные камни, но
Неожиданность