Наверно, поэтому они не сразу заметили, как берег затягивает дымом. Гарью пахло все время, нос привык, глаза закрылись, телам было томно и хорошо. Просто в какой-то момент стало трудно дышать.
А потом и еще трудней.
А потом и вообще нельзя.
– Где машина? – хрипел Родион и тащил Женьку наобум в дымную гущу. – Блядь! – они чуть не вылетели в воду.
– В другую сторону! – орала Женька, но Родиона скрутило в кашле. Он не мог идти. Женька пробовала тащить его – и сама кашляла, кашляла до молний в ослепших глазах. Воздух кончился...
...но потом снова появился.
– Вот... – шептал охрипший Родион, делая судорожные вдохи между словами, – вот, вот... Вот оно!
Женькины руки больно сжимали его под ребрами. Под ногами была пустота, по бокам клубы дыма, уплывавшие вниз вместе с соснами. Внутри – щелочь в обожженных легких и необъятная, вдруг раскрывшаяся бездна в памяти; сверху небо, чистое закатное небо, поближе – Женькина кашляющая голова. А за ней – огромные белые крылья, мощными взмахами поднимавшие их с Родионом. От них били в лицо волны ветра, вдувая воздух в горящую грудь.
– Ты как? – кричала голова сквозь кашель.
– Живой! – хрипел Родион в ответ.
– Я не знаю, что это... как это... раньше только во сне...
Все забуду, говоришь? – злорадно думал Родион. – Вот тебе кое-что новенькое, доктор Психо-Плюс! Это именно то, от чего нельзя перестраховаться – самообучение юнита. Память не вычистишь, память-то все помнит, хоть и подзабывает на время. Стоит тряхнуть хорошенько нервы – и вуаля!
– Просто мы летим, – хрипел он Женьке, когда прокашлялся. – Просто ты ангел, ты спасла меня, и мы летим. Ты думала, что ты просто девушка, а на самом деле ты еще и ангел. Так бывает... наверно. Как приземлимся – не прячь, пожалуйста, крылья, я хочу рассмотреть их и погладить, ладно? И зафоткать, хоть уже и темно...
Трансрождественское знакомство