на все, что решит суд, чтобы избежать огласки судебного разбирательства.
— В чем именно ее обвиняют?
— Честно говоря, на данный момент я не уверен. Ответственные чиновники, похоже, регулярно меняют свое мнение. Я думаю, но не уверен, что им может быть интересно, каковы ваши чувства?
Он сформулировал это как вопрос, который, как мне показалось, был интересным.
— Я думаю, это действительно то, что я должен обсудить с ней, но я готов снять все обвинения, если она согласится на быстрый развод без каких-либо обвинений.
— Возможно, это поможет, но ей все равно будет предъявлено гражданское обвинение. Несмотря на то, что вы сняли ее с крючка, она совершила преступление и должна понести определенное наказание.
— Посмотрим, что вы можете для нее сделать, хорошо? Я свяжусь со своим адвокатом, как только смогу. Что будет с пожаром?
Он пожал плечами и встал со стула. Думаю, мне придется подождать, пока я не поговорю с персоналом пожарной службы.
В тот же день Гарри-младший выписал меня из больницы и отвез обратно домой. Он смог договориться о том, чтобы его на несколько дней отпустили из школы, чтобы помочь мне устроиться, но, как оказалось, в этом не было необходимости. Я мог полностью обходиться без посторонней помощи. Мы потратили несколько минут на осмотр ущерба от пожара, но не стали обсуждать ситуацию с Гейл. Он оказался в неловком положении.
Сеймур Шламп, мой любимый адвокат, приехал, и через два часа мы быстро и без обиняков составили соглашение о разводе. Я отдал Гейл дом и мебель, а также половину наших денежных средств, после того как была внесена предоплата за обучение ребенка в колледже. Учитывая стоимость обучения, оставалось не так уж много. Перед отъездом Сеймура я также посоветовал ему подать иск против Харрингтона на миллион долларов за растрату личных чувств. Сеймур был более чем счастлив выполнить просьбу, поскольку он получит 22% от того, что соберет.
Моя арендованная машина была доставлена в то самое время, когда представитель "Papa John" принес мне ужин. С вечеринки осталось еще много пива.
Моя любящая жена приехала раньше, чем я доел свой ужин. Она не вошла, но позвонила в дверь. Я подумал, что это интересно. Я убрал со стола на кухне, чтобы мы могли поговорить.
— Гарри, я чувствую себя глупо, говоря это, но я сожалею обо всем, что произошло. С моей стороны это был глупый поступок, и на то была глупая причина. Я не могу этого исправить.
— За что именно ты извиняешься? Что накачала меня наркотиками или переспала с Харрингтоном?
Она не плакала, но ее глаза наполнились слезами. Ответ был слабым и невнятным. - И то, и другое.
Я налил себе еще пива. Я посмотрел на Гейл, и она покачала головой, показывая, что не хочет.
— Гейл. Почему ты здесь?
— В основном, чтобы объяснить, что произошло, но также и поговорить о разводе.
— Давай сначала разберемся с разводом. Чего ты хочешь?
— Мне не нужен ни дом, ни мебель, и ты можешь оставить себе все оставшиеся деньги.
— Это оставит тебя ни с чем.
— Я не смогу оплатить ипотеку и не хочу беспокоиться о том, что мне придется его продавать. Вероятно, меня не будет несколько лет, и я все равно не смогу им пользоваться.
— Хорошо. Я попрошу Сеймура поменять это. Что-нибудь еще?
— Нет. Просто сделай это как можно быстрее и безболезненнее.
— Ты уверена, что не хочешь пива?
— Нет. Гарри, я сожалею о Харрингтоне. Это было неправильно, и мне нет оправдания.
— Должна же быть какая-то причина?
— Я знаю. Я много думала об этом. Нам с Харрингтон всегда было
До боли незнакомый подвал (часть4)