хорошо вместе. Мы были друзьями и понимали друг друга. Секс всегда был отличным, не просто хорошим, а великолепным.
— А что между нами?
— Гарри, мы занимались любовью. Мы с Гибби этого не делали, мы просто занимались сексом. Я знаю, это звучит как избитое старое клише, но это правда. Иногда, когда мы с тобой занимались любовью, мне было так хорошо, что я ловила себя на том, что произношу его имя. Я знала, когда это происходило, и всегда чувствовала себя неловко из-за этого. Это был рефлекс, с которым я ничего не могла поделать.
— Так ты хочешь сказать, что я был лучшим любовником, но Харрингтон был лучшим сексуальным партнером?
— Это звучит так по-детски, когда ты так говоришь, но это так.
— Ты планировала уйти с ним?
— О, черт возьми, нет! Он был великолепен в постели, но я ни за что на свете не согласилась бы жить с ним. Ты был идеальным мужем, отцом и кормильцем семьи. Я бы никогда от этого не отказалась.
— Но ты отказалась от этого.
Теперь она плакала. Это было сдержанно, но это были слезы.
— Прошло двадцать лет с тех пор, как мы с Гибби были вместе. Я хотела еще раз испытать острые ощущения от беззастенчивого секса, прежде чем мы вступим в наш золотой век.
— Нам всего лишь за сорок. О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Я не была уверена, увижу ли я его когда-нибудь снова.
— Сейчас ты просто несешь чушь собачью. Ты можешь лепетать о всяких глупых причинах, по которым ты это сделала, но это ничего не изменит. Ты изменила. Все предельно ясно. Я действительно не хочу больше ничего слышать. Ты уже закончила?
— Да. Со мной покончено. Я больше не буду тебя беспокоить, но я точно знаю, что это был ты.
— Что это значит?
— Ты сжег гараж дотла. Ты все это подстроил. Я не могу тебя винить. Ты был полностью оправдан во всем, что делал, но ты действительно это сделал. Ты был не просто жертвой. Мы женаты почти двадцать пять лет, и я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.
— Ты хочешь сказать, что я тебя подставил?
— Ты это знаешь, и я тоже.
— Что ты сказала полиции?
— Ничего. Кто бы мне поверил? Ты был такой хорошей жертвой, что у меня не было ни единого шанса.
Я допил пиво и откинулся на спинку стула, улыбаясь ей. Ни за что на свете я не собирался ни в чем признаваться.
— Гарри. Как ты узнал, что мы с Харрингтон занимались сексом, если ты был без сознания в спальне?
Я сидел с глупой улыбкой на лице.
— Когда "Скорая" забирала тебя из дома, ты был в ботинках. Когда мы с Гибби укладывали тебя в постель, я сняла с тебя ботинки. Как ты их снова надел, Гарри?
Это проницательное умозаключение заставило меня пожать плечами и улыбнуться.
— Ты не пил джин с тоником, который я тебе дала. Каким-то образом ты узнал, что в него что-то подмешали. Ты обманул нас, заставив думать, что допил его, но это было не так. А ты?
Я встал и выбросил пустую бутылку в мусорное ведро.
— Ты знал, что я собираюсь заняться сексом с Харрингтоном, и ничего не сделал, чтобы помешать этому. Кем же ты тогда являешься, Гарри? Какой муж позволил бы своей жене заниматься сексом с другим мужчиной, если бы у него была возможность это предотвратить?
Ее плаксивый вид сменился высокомерием. Это было некрасиво.
— Хорошо. Теперь я понимаю. Это все моя вина, потому что я не остановил тебя. Ты подстроила все
Никарагуанский квартет-2