Тебе не кажется, что тебе следует хотя бы навестить ее?
— Нет, Соня, сейчас уже слишком поздно для этого.
— Что мне ей сказать?
— Я не знаю, Соня. Может быть, вы сможете обсудить свой замечательный план и рассказать о том, как хорошо он сработал. Она, конечно, испытала на себе кучу других членов, и это то, чего вы обе хотели, верно?
Я повесил трубку и вернулся к работе. Они продержали Элли еще два дня для наблюдения. Психически Элли была подавлена. Мне рассказывали, что она вздрагивала и съеживалась каждый раз, когда к ней приближался мужчина, и в конце концов на двери ее палаты повесили объявление о том, что санитарам-мужчинам вход воспрещен и что врача-мужчину пришлось заменить женщиной. В четверг Соня позвонила мне и сказала, что Элли выписывают.
— Зачем мне это знать?
— Чтобы ты мог забрать ее и отвезти домой.
— Нет, спасибо, Соня. Во-первых, ее дом и мой дом - это уже не одно и то же место. У нее не было проблем с тем, чтобы уйти от меня и остаться у тебя, поэтому ты забираешь ее и везешь к себе домой.
************************
Я обратился к адвокату и подал на развод, а через шесть месяцев стал свободным человеком. В течение шести месяцев ожидания удовлетворения ходатайства все члены семьи Элли и все (кроме моего отца), кто был с моей стороны, старались заставить меня простить Элли и помириться с ней. По общему мнению, я был бесчувственным грубияном.
— Боже мой, бедную девушку изнасиловали. Где же твое сострадание?
Все они совершенно упустили из виду тот факт, что Элли сама выбрала себя в качестве мишени. С таким же успехом на ней мог быть плакат с надписью - Выбери меня, и выеби меня. - Я сказал им всем, что если бы Элли была на вечеринке, напилась и ею воспользовались, или если бы ее затащили в переулок и избили, возможно, было бы место для сострадания и прощения. Но Элли намеренно отправилась на поиски члена, и это была ее собственная проклятая вина, что она получила больше, чем ожидала.
Были и другие проблемы, на которые, казалось, никто не обращал внимания. Кто может сказать, что все социальные болезни, которыми Элли в конечном итоге заразилась, были вызваны ее групповухой на выходных? С таким же успехом они могли быть подхвачены во время ее ночных похождений во вторник, среду и четверг. Если бы пятница прошла так, как она планировала, - еще на одну ночь, - она была бы готова прийти ко мне домой, сказать "Я прощаю тебя", а затем забраться ко мне в постель и поделиться всем, что она нахватала. Спасибо, но нет. Мне не нужен был кто-то подобный в моей жизни.
Буду ли я скучать по ней? Конечно, я буду скучать. Элли была частью моей жизни больше половины этого времени, и пройдет много времени, если вообще пройдет, прежде чем я забуду ее, но я ни за что не смог бы жить с человеком, который сделал то, что она сделала.
Эпилог.
Элли предприняла по меньшей мере две дюжины попыток заставить меня поговорить с ней, но я отказывался. В конце концов я отправил ей письмо, в котором полностью объяснил свою позицию по этому вопросу и сказал, что у меня нет абсолютно никаких шансов когда-либо принять ее снова. Телефонные звонки прекратились, и Элли больше не предпринимала попыток связаться со мной.
Полиции удалось установить личность мужчины, который, по их мнению, подсыпал Элли наркотик для изнасилования на свидании, и они попытались произвести арест, но мужчина от всего отказался. Единственный свидетель, который
ПЬЕДЕСТАЛ. Вектор 2