Ох, ноготки в спину... больно... Молчу и продолжаю продвигать член.
Стой! Не выскальзывай из-под меня! Удержал и замер на секунду. Не пойму в чем дело – продвинулся всего на три четверти, а уже чувствую предел. И девочка моя так вся сжалась и норовит освободиться. Неужели так близко матка? Всё хорошо, милая моя. Начинаю движение назад. Слышу вздох облегчения. Но она по-прежнему не отпускает мою голову. Дышу ей в шею и роскошные черные волосы.
— Тебе больно? – шепчу на ушко.
— Ннне... немного...- Инга слегка ослабила объятия.
— Ты девочка еще? Я не понял.
— Не знаю... как сказать...
— Я не понял. Что значит «не знаю»?
— Ты сердишься? – в голосе испуг.
— Нет, что ты... любимая моя... я пока в тебе просто побуду, а ты расскажи.
— Ты можешь двигаться... мне приятно... только не глубоко... а я тебе потом расскажу, ладно?
Оперся на руки и наконец-то смог увидеть, как прекрасно обнаженное тело моей Инги. Даже сумерки не смогли скрыть красоту лица, в прядях разметавшихся волос, покатые очень женственные плечи и грудь, смотрящую строго вверх своими темными глазами-сосками. Четко обрисованная талия, впалый живот и место слияния наших Ин и Ян, если бы тогда я знал эти символы. Вся она такая доступная, раскрытая подо мной.
О, как эта доступность трудно далась! Как часто раньше, когда мы еще встречались, я мечтал о таком. Представлял себе очертания ее тела, но не смог тогда сломить ее сопротивление. Нет, не силой, а убеждением и любовью. Говорят, любовь всесильна. Так оно и произошло в итоге с нами сейчас.
Плавными движениями скольжу во влагалище, стараясь не причинить боль моей любимой. Она раскинула в стороны руки и стонет, не открывая глаз. Она вся моя! Эта поза полного доверия еще больше возбуждает меня. Она сегодня пришла именно для этого, чтобы отдать себя мне. И я беру... беру ее всю. Ускоряюсь. Стоны громче. Она крутит головой, опирается на затылок и приподнимает плечи, ее тело говорит о радости соития, которое оно сейчас испытывает. Я вижу это! Просто в шалаше стало светлее, как будто солнце само захотело увидеть и осветить наш акт любви.
Я близок. Уже чувствую, как в канальцах начинает пульсировать семя. Инга тоже на пределе. Я вижу это по тому, как судорожно сжимаются ее бедра, как изгибается спина, как широко открывается рот, захватывая воздух. И эти стоны! Все громче, громче и вот... она прогнулась в спине и замерла почти став на мостик. Это не стон, а гимн свершившемуся!
Но что мне делать? Кончить в нее опасно, но не спрашивать же сейчас... Вытаскиваю в самый последний момент. Первые капли попадают на лобок. Всем телом ложусь на Ингу, прижав извергающийся член к животу.
Чудо, ровно в этот момент первый ласковый луч солнца проникает в шалаш! Светило как будто благословляет нас. У меня в груди что-то дрожит, как будто я рыдаю от радости. Но слез нет, просто спазмы прерывают дыхание. Ее пальцы скользят по моей спине, по шее забираются в волосы и прижимают голову к влажным соленым губам. Что случилось? Это просто слезы счастья...
— Ты видишь, солнце нас благословило! – это первое, что произнесла Инга.
Это прозвучало так торжественно и даже как-то ритуально. Невольно вспомнил, что однажды Инга говорила, что они верующие католики и ходят в церковь. Тогда, в советские времена, при мощной антирелигиозной агитации такое признание было сродни признанию в преступлении. И сейчас ее «солнце благословило» звучало, как молитва.
— Вижу... прямо в тот самый момент...
— Ты мой мужчина, - она улыбалась и смотрела на меня счастливыми
Лишение девственности в Ночном Дозоре