это воедино, затем еще две недели провели с окружным прокурором, готовя дела. Затем наступил день "Д".
За один раз мы привлекли почти тридцать человек. Дебра Густав, как выяснилось, ни в чем не участвовала. Как только мы объяснили ей, что происходит, она стала ломать голову, чтобы сообщить нам больше подробностей, чтобы посадить этих ублюдков. Я решил, что ее маленький инцидент с травкой отменяется - она получила условный срок и сто часов общественных работ, и я поставил весь арест в зависимость от того, что это будет выполнено. Ее это вполне устраивало, хотя она и продолжала протестовать, что травка в багажнике была не ее.
Я получил личное удовольствие, арестовав Трейси Майлз, не иначе как в ее загородном клубе, на глазах у всех ее друзей, и упомянув, за что именно ее арестовывают, чтобы все они знали, что эта женщина планировала с ними сделать.
Миранда сама отправилась с парнями арестовывать Мейси Филлипса. Думаю, она почувствовала удовлетворение от того, что детектив-лесбиянка лично надела на него наручники. Он не мог отвертеться от этого дела: его высокопоставленные друзья сидели рядом с ним на скамье подсудимых. Отчасти я хотел пойти, но решил, что если буду там, то применю физическое воздействие - возмездие за своего бывшего партнера. Поэтому капитан твердо велел мне отсидеться в сторонке.
Единственным минусом было то, что это всплыло для женщин, которых все еще шантажировали. Это не стало достоянием гласности, но их близкие люди были поставлены в известность, и пара браков распалась, хотя эти женщины были втянуты в ситуацию под воздействием наркотиков.
Это было, безусловно, печально.
Когда все было сказано и сделано, три месяца спустя, когда пыль улеглась, нас с Мирандой похвалили. Что было приятно.
Мы сидели в местном полицейском баре, выпивали вместе, сразу после того, как мэр вручил нам то, что мы получили - ничего стоящего, честно говоря. Медаль, которую мы никогда не наденем. Повышение было бы полезнее. Да и вообще.
— Салют, — сказал я, поднимая рюмку водки.
В этот день никто из нас не сядет за руль - в тот день "Убер" точно был дорогой домой.
— Салют, — отозвалась Миранда, опрокидывая рюмку.
Другие ребята в участке хотели прийти и встретиться с нами, но я был просто не в настроении для похлопываний по спине, шума и возмутительной лжи, что обычно происходит на подобных мероприятиях.
— Итак, — сказала она, — что происходит, Джон? Ты не похож на себя?
Сразу к делу. В последнее время я был не совсем в себе, и она была права.
— Просто дела. Много чего. Старею. Замедляюсь. Думаю об этом деле.
— Да, это точно. Не знаю, мы поймали Филипса по многим пунктам, но само убийство... Я имею в виду, оно косвенное, то есть очень косвенное, но очень правдоподобное. Кто еще мог убить этого придурка?
Я сухо рассмеялся.
— Как насчет мужей и жен тех, кого он шантажировал?
Она секунду смотрела на меня, потом улыбнулась.
— О, да ладно. Это люди из высшего общества. Они не нанимают наемных убийц. Они бы обратились к нам или к федералам.
Я пожал плечами.
— Не могу точно сказать, почему я в таком состоянии. Наверное, я просто старею. Как я уже сказал, здесь слишком много всего происходит. — Я постучал себя по лбу.
— И все же, — размышляла она, рассматривая ситуацию со всех сторон, — когда мы столкнулись с ним в его кабинете, Филлипс, похоже, искренне считал, что никогда не слышал о Ньютоне. Когда мы заговорили об этом на допросе, он продолжал отрицать. Когда мы предъявили ему доказательства мотива, он начал кричать, что казнил бы
Дочь моря