улицу, ударить его кулаком и сломать этот гребаный идеальный нос, но я дал ему слово.
К тому же, если он говорил мне правду, он не соблазнял ее. Я не думаю, что он мог бы это сделать. Она двадцать лет занималась тем, что возбуждала мужчин и держала их на расстоянии вытянутой руки, чтобы получить от них то, что хотела. Я думаю, она знала все ходы и подходы. Она отдалась ему, потому что хотела этого, так что все зависело от нее.
— Мы договорились, если ты не скажешь ей сегодня ни слова о нашем разговоре.
— Почему?
— Я собираюсь поговорить с ней. После сегодняшнего вечера ты можешь делать все, что захочешь, потому что она снова появится на рынке, но если я хотя бы ЗАПОДОЗРЮ, что ты предупредил ее, все гарантии полетят в тартарары. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы погубить тебя, и я, черт возьми, обязательно застану тебя одного когда-нибудь и где-нибудь. Я не просто сломаю тебе нос, а отправлю тебя в больницу на пластическую операцию на том, что осталось от твоего лица. Ты меня понимаешь?
Он невольно поднял руку, чтобы прикрыть свое лицо.
— Понял. Если она позвонит, значит, я на конференции или на задании. Я не скажу ей ни слова, пока не получу от тебя разрешения.
Он встал и собрался уходить, а затем остановился и сказал, не оборачиваясь: - В этом никогда не было ничего личного.
— Это не должно стать еще более личным. Постарайся держаться от меня подальше. Я постараюсь, но не могу честно сказать тебе, что если увижу тебя снова, то, возможно, забуду все свои обещания.
Я приехал домой пораньше. Было всего 5 часов вечера, а это означало, что мне пришлось пробиваться через пробки в час пик, так что было почти 6, прежде чем я вошел в парадную дверь. Она стояла на кухне с кувшином сангрии. Она приготовила его сама, купив свежие апельсины, бананы и клубнику и нарезав их в сангрию, купленную в магазине. У нее было неизмеримо вкуснее.
Она взглянула на меня, прежде чем наполнить бокал. Она уже пила из своего бокала. Ее волосы были идеально уложены и струились по спине огненной массой. В лучшие дни я не мог дождаться, когда уложу ее на пол, зарываясь в нее лицом и проведя по ней руками.
На ней было облегающее платье с глубоким вырезом, которое открывало ее грудь, обтянутую облегающим топом, ниспадающим до середины талии. Я знал, что, когда она выйдет, ее задница исполнит симфонию. У нее было все - сиськи, талия, великолепная задница и ноги, которые простирались до самых небес. Она знала это и была готова на все.
Она вошла в гостиную, неся два бокала. Я взял один и подошел к дивану. Она хотела сесть рядом со мной, но я жестом указал на соседнее кресло. Она знала. Она знала и грациозно села.
Мы выпили сангрии. Мне действительно понравилось.
— Ты собираешься рассказать мне, что все это значит? - спросила она наконец.
— Ты знаешь.
— Я не знаю.
— Ты собираешься обращаться со мной как с полным идиотом? Ты собираешься оскорбить меня вдобавок ко всему остальному?
— Я весь день сходила с ума, пытаясь понять, что произошло между вчерашним утром, когда ты попрощался и почувствовала, что любишь меня, и прошлым вечером, когда ты вошел в дверь и возненавидел меня.
— Я бы отдал тебе должное, если бы ты, по крайней мере, была честна, Рокс.
— Я была бы честна, если бы знала, о чем ты говоришь.
Зарина