и мы все целовались, не в силах отлепиться друг от друга. Спускаясь ниже, в моей руке оказалась ее грудь. Небольшая и упругая. Я слегка сжал ее и услышал тихий стон. Ее ладонь накрыла мою. И мы так и замерли на какое-то время.
— Хочу поцеловать их, - прошептал я.
— А вдруг он вернется?
Я поднялся и выглянул из шалаша -- безлюдный простор, утомленный летним зноем - ни души.
— Никто не придет, - успокоил я сестру и заметил направление ее взгляда... напрягшийся под спортивками член будто гипнотизировал Юльку.
— Хочешь посмотреть? - она не ответила, даже позы не сменила.
Я приспустил штаны и ее глаза округлились. Сестра взяла его в руку. Влево-вправо, вверх-вниз...
— А мне нравится, - сказала она, сияя, словно ребенок, которому купили новую игрушку.
— Мне тоже, - я был в восторге от ее нежных пальчиков.
Юлька стала медленно водить рукой, массируя член. Выходило у нее так, как если бы она всю жизнь этим занималась. Но и правда, корову то доить она давно умела.
— Подожди, подожди, - остановил я ее.
— А как же я? - сестра непонимающе моргнула, а затем сообразив, скинула через голову платье.
Небольшие упругие груди с аккуратными сосочками завораживали. Я мял их, а сестра тихонько вздыхала и дрочила мне член. Затем я наклонился и взял в рот затвердевший сосок. Втянул его с силой так, что Юлька не выдержала и застонала в голос. Движения ее кисти ускорилось. Я продолжал целовать и посасывать ее груди, пока не почувствовал, что вот-вот изольюсь неукротимым потоком. Отпрянув от ее тела, чтобы не испачкать, я позволил ей довести меня до финала, когда семя толчками стало выплескиваться на траву.
— Мне понравилось! - сказала Юля.
— Может, мы по-взрослому это сделаем? - с надеждой спросил я - мне уже очень давно этого хотелось, но страх перед гневом отца был очень силен во мне; теперь же, возбужденный до крайней степени, я готов был наплевать на все, лишь получить желаемое.
— Думаешь, это хорошая идея? - робко спросила Юля.
Я видел, что она тоже сильно возбуждена, хочет того же, но ее страх был сильнее моего. Все же я попытался снова:
— Ну, он же не будет тебе туда заглядывать! Никто не узнает!
Юлька подумала немного, потом, покачав головой, с нескрываемым сожалением сказала:
— Нет, мы тут уже давно. Наверное, отец скоро вернется.
Мы оделись и покинули шалаш. Так и было - солнце уже давно перевалило за полдень и длинные тени деревьев, росших по краю лугов, стелились по земле. А отца все не было. Я вглядывался в зеленую даль, но она была безлюдна. Тогда я пошел на покос один. Сестра прилегла в шалаше. А что, все равно косить траву, не сегодня так завтра. Так мы промаялись до сумерек. Юлька в шалаше, я на делянке. А когда последние отблески заходящего солнца скрылись за верхушками деревьев, не выдержал:
— Что-то он загостился там, либо упились с дядей? - с раздражением сказал я.
Меня бесило не то, что мы остались с сестрой вдвоем... а то, что невозможно было угадать, когда вернется отец. Вроде бы и время есть и желание... Но эта неопределенность заставляла нас с сестрой нервничать. Вот, если бы мы сейчас увидели бредущую через поле знакомую фигуру, все сразу стало бы ясно, а так - одни метания.
— Может, случилось чего? - предположила Юлька.
— Да, что с ним будет? - зло фыркнул я. - Напился наверное, с дядей Мишей и дрыхнет у них в шалаше.
Юля долго вглядывалась в даль, пытаясь что-то разглядеть в сгустившейся темноте.
Банник