— Посиди со мной. – Попросила она Сашу, когда тот, доставив девчонку завернутой в полотенце в комнату, вытер ее и, натянув ночную рубашку, уложил в постель.
— Хорошо. Только полотенце отнесу в ванной развесить. – Отозвался тот, подходя к двери. – А хочешь, поехали ко мне в комнату. Там кровать, не твой диванчик. Полежим вместе, пошепчемся.
Саша ушел, оставив лежащую на диване Олеську в больших сомнениях. Вот они изменения правил после Светкиного отъезда. Раньше и речь о том, чтобы вместе лечь, не могла идти, а сегодня – пожалуйста. Только вот беспокойно как-то.
С одной стороны хорошо бы поваляться рядышком, поболтать о всякой чепухе или даже, пользуясь возможностью, пошептать на ушко, о чем-нибудь таком, отчего при свете дня краснеешь. И, конечно, Олеся не боялась, что Саша может сделать с ней что-нибудь недозволенное. Но все же надо лечь вместе с ним в одну постель, а это, да еще и в ночной темноте провоцирует на разные глупости. И не только Сашу, но и саму Олесю тоже. А Сашка, между прочим, ходит перед сном в одном халате на голое тело, и в кровати на нем из одежды, скорее всего, одно обручальное кольцо остается. Разве что он специально ради Олеськи трусы наденет. Так это еще далеко не факт, что догадается. А попросить неловко. Вот и думай, насколько это все позволительно.
— Ну, что, Олеся? Где шепталки устроим? – Саша, вернувшись из ванной, снова сел рядом с девчонкой на диванчик. – Здесь или у меня?
— Поехали к тебе. – Решилась Олеська. – Только ты меня потом обратно принесешь.
****
К большому облегчению Олеськи Саша лег рядом с ней, не снимая халата. Блин, не мог сразу сказать, что так сделает. А она-то себе напридумывала. А может все-таки заметил, что Олеся его стесняется голым видеть. Ну и хорошо. Впрочем, маленького конфуза Олеське все же избежать не удалось. Поначалу они шептались лежа каждый на боку, повернувшись лицом друг к дружке. Но просто лежать щекой на подушке и бубнить в нее не очень удобно, особенно когда говоришь негромко. Да и собеседника толком не видно. А долго опираться на локоть, приподнимаясь, рука затекает.
— Забирайся на меня сверху. – Предложил Сашка, когда Олеська в очередной раз попыталась половчее пристроить уставшую руку. – Так шептаться гораздо удобнее. И лежать хорошо, и моськи напротив.
Вот тут-то Олесю и ждал нечаянный подвох. Само собой, перед тем как улечься на Сашу она с особой тщательностью оправила на себе ночнушку. Рубашка на ней сегодня короткая, а мало ли как там задралась эта предательская тонкая ткань. А уже устроившись на парне решила подстраховаться, пройдясь на всякий случай по себе еще разок спереди. С Олеськиной ночнухой оказался полный порядок, а вот Сашкин халат на нем разошелся, и скользящая между двумя телами Олеськина ладонь наткнулась в определенном месте на нечто, характерное только для мужчин. Наткнулась и по этой живой, обнаженной штучке проехалась. Хоть и тыльной стороной ладони, но все же.
— Ой!
Олеська не смогла удержаться от нечаянного возгласа, осознав, что именно она только что ручонкой осязала. Уши, как им и положено, вспыхнули двумя прожекторами. Хорошо хоть в темноте не видно, только чувствуется, как горят.
— Тебе здесь не скучно без подружек своих? – Саша, никак не отреагировав на случившийся конфуз, сомкнул ладони у Олеси за спиной, уложив их прямо на девчачью попу. – А то я на работе днем, ты одна.
— Да, нет. Нормально. Можно же всегда подъехать и встретиться, если куда вместе соберемся. – Торопливо
Шорочка