от неожиданного звука ее голоса, раздавшегося позади меня в другом конце коридора. Я предположил, что она имела в виду, что у меня прошло десять секунд, поэтому я закрыл дверь так быстро, как только мог, не ударившись о нее членом. К моему огромному облегчению, пока я был там, никто не проходил мимо или не проезжал на машине.
Я обернулся, ожидая увидеть маму, но она уже скрылась из виду, и звук отодвигаемого стула свидетельствовал о том, что она вернулась за стол. Когда я, пошатываясь, вошел в комнату, она подняла на меня глаза, продолжая есть лазанью.
— В чем дело, малыш? - спросила она, пытаясь подавить ухмылку. - Ты выглядишь так, будто тебя чуть не арестовали за непристойное поведение в общественном месте.
— Думаю, теперь мы в расчете, - весело сказала она. - Твоя очередь, большой человек.
Я перевел дыхание. - Правда или действие, мам?
Она одарила меня нахальной улыбкой. - Дерзай.
Я хотел отомстить. Я бы отомстил. - Я хочу, чтобы ты показала мне, что ты делаешь со своим любимым уголком стола, мама. Полная демонстрация.
Мама чуть не уронила вилку и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. - Я...
— Ты грязная извращенка? - Съязвил я, одарив ее самой злобной улыбкой, на которую был способен.
Это решило дело, но ей все равно потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Не то чтобы я мог ее винить. В конце концов, я испытывал точно такие же опасения, когда она велела мне подрочить у нее на глазах. Думаю, единственная разница заключалась в том, что я был отчаянно возбужден. Зная маму так, как я знал ее сейчас, я не сомневался, что она была возбуждена на каком-то уровне, но с ней это было не так заметно.
— Ах ты, маленький негодяй, - наконец хихикнула она. - Заставлять женщину так обнажаться перед тобой. Могу я хотя бы доесть, прежде чем сяду за обеденный стол и опозорюсь?
Я пожал плечами. - Если это то, что нужно, конечно. Хочешь еще калуа в свой кофе?
Мама взяла свою кофейную чашку и осушила ее, прежде чем протянуть мне. - Налей мне калуа, примерно полчашки.
Мама, как оказалось, была довольно заядлой выпивохой, так что, если она хотела, чтобы это успокоило ее нервы, я, по крайней мере, не беспокоился о том, что она упадет в обморок. В основном, она ассоциировалась у меня с вином, но, видимо, ее вкус к алкоголю был таким же широким, как и ее сексуальные аппетиты.
— Спасибо, детка, - сказала она, когда я налил калуа в ее кружку. Она снова набросилась на лазанью, отхлебывая из кружки маленькими глотками. Я съел лазанью и выпил кофе, решив не давить на нее. Я знал, что теперь она готова принять вызов. И я с нетерпением ждал этого.
Мама покончила с едой и проглотила всю свою калуа, так что она просто сидела, положив руки на стол, настраиваясь на то, что будет дальше.
— Я как-нибудь отомщу тебе за это, - вздохнула она, но улыбнулась мне. Я уже начал думать, что на самом деле она не возражала. Она просто набиралась храбрости, и слова о том, что она собирается отомстить мне, были частью этого. Учитывая, что мы, казалось, продолжали набирать обороты, я почему-то не сомневался в этом. До этого момента она не стеснялась заставлять меня что-то делать. Черт возьми, я дрочил ради нее.
— И ты, наконец, сможешь увидеть меня мастурбирующую вживую, сопляк, - сказала она с ухмылкой. Значит, она специально что-то скрывала от
Золотой дождь