же великолепно, - сказал я, ухмыляясь. - Если кто-то заставлял тебя звучать лучше, мам, то у тебя был отличный секс.
— Оооочень вкусно, - пробормотала она с набитым ртом. Лазанья была достаточно горячей, чтобы растаять и раскрыть все вкусовые качества, но не настолько, чтобы ее можно было просто запихнуть в рот, что мы обе без зазрения совести и сделали. Несколькими днями ранее мама сходила в магазин и купила нам по-настоящему вкусную лазанью, и мы съели примерно половину, а остальное убрали в холодильник на другой день. Она удивительно хорошо разогревалась, и это было именно то, чего мы так хотели.
Капля клейкой моцареллы упала с ее вилки на грудь и потекла к соску. Я усмехнулся, а мама покраснела и захихикала. Она подхватила его пальцем, а затем обсосала, бросив на меня озорной взгляд.
— Возможно, ты что-то пропустила, мам, - сказал я, указывая тупым концом вилки. На мгновение она в замешательстве опустила глаза и увидела, что на ее соске действительно все еще блестит кусочек сыра. Она посмотрела на меня, а затем снова на него.
Я уверен, что у меня глаза на лоб полезли, когда она взялась за свою грудь обеими руками, а затем приподняла ее, одновременно опуская голову. Я ошеломленно наблюдал, как она втягивает сосок в рот, снимая с него сыр, а затем на мгновение обводит языком темно-розовый бутон, чтобы очистить его. Затем отпускает грудь, позволяя ей принять прежнее положение на груди. Она заметила, что я таращусь на нее, и начала ухмыляться.
— Ты ничего не видел... - сказала она странным голосом, в то же время беспорядочно размахивая руками передо мной, как будто стирая то, что только что произошло, из моей памяти. Я ничего не мог с собой поделать и расхохотался, когда она захихикала над тем, какой непослушной она была.
— Держу пари, ты этого не ожидал, - съязвила она, возвращаясь к своей лазанье.
— Нет, не могу сказать, что я этого ожидал, - признался я. - Но если я случайно уроню сыр себе на член, не жди, что я сделаю то же самое.
— Хорошо, но не забудь сказать мне, если ты все-таки уронишь сыр себе на член, - сказала она, снова принимаясь за работу. - Я не могу допустить, чтобы это пропало даром...
Как, черт возьми, мама умудрилась, чтобы это звучало так чертовски сексуально? Недоумевал я, продолжая есть. - Ты закончила этой еблей о папиной исповеди? – спросил я.
— Наверное, - сказала она, пожимая плечами. - Ты, так сказать, не просил рассказывать все по порядку.
— Мило, - усмехнулся я. - И правда, я просто хотел узнать, делала ли ты это. Я рад, что ты это сделала, мам. Думаю, теперь твоя очередь.
— Правда или действие, милый? - спросила она, улыбаясь мне и накручивая на вилку мясо с сыром.
— Ммммм, наверное, правда, - рискнул я. В конце концов, мы все-таки поели.
— Хорошо, но будь честен, - сказала она, лукаво улыбаясь. - Ты сказал, что ты вуайерист, верно? Ты когда-нибудь подглядывал за мной?
Я замолчал на мгновение, чтобы мама поняла мой ответ. Она хихикнула и выглядела довольной.
— Я так и знала, - сказала она, по-видимому, ничуть не обеспокоенная. - Большинство мальчиков так и делают в тот или иной момент. Я не расстраиваюсь из-за этого, Аарон. Поскольку ты не ответил, и мне пришлось угадывать, скажи мне, когда ты в последний раз это делал. Продолжай, я справлюсь...
Очевидно, я снова слишком долго не отвечал, потому что она приподняла бровь. - Аарон?
Я покраснел, готовый умереть. - Прошлым вечером...
Я хочу к тебе, я лечу к тебе.